01 Март

Помидоры против пальм?

11 лет назад на улицах сибирского города Канск (Красноярский край) появились белые плакаты с глазастым березовым пеньком. Так местные жители впервые узнали, что в их городе пройдет Международный канский видеофестиваль.

Прошли годы, в Канске какие-то дети успели родиться и пойти в пятый класс: кто-то из них даже, наверное, посещал мероприятия видеофестиваля. За это время фестиваль стал визитной карточкой городка, наверное, классического в своей провинциальности. Тем более о его существовании знает, пожалуй, 90% дееспособных горожан. Что, однако, почти не сказалось на его посещении местным населением.

Это если не считать, конечно, бума самого первого фестиваля, шедшего с подзаголовком "Культбросок на Восток" — тогда люди еще не разобрались толком, что происходит, и валом шли на показы в обшарпанный и темный кинотеатр «Восход», где им показывали такие образчики современного видео-арта, от которого становилось не по себе даже представителям гуманитарной интеллигенции, сведущей, по ее мнению, в культуре.

Но в основном фанерные кресла заполнялись охочими до зрелищ обывателями, пьяненькой молодежью и просто маргиналами из близлежащих дворов. Никогда не забуду сидевшего напротив меня молодого человека, пришедшего на международный фестиваль со своей женщиной. На шее у него читалась синяя татуировка «Щемитесь суки крыша едет». Содержание программы фестиваля и такое соседство вызывало некоторые опасения.

Все остальные фестивали проходили при одинаково разряженной, что называется, наполняемости зала. Устоялся костяк постоянных зрителей, которых, похоже, московская дирекция фестиваля давно уже знает наперечет и четко вспомнит, увидев их вдруг где-нибудь на Кутузовском проспекте. Причем, не нужно думать, что это какой-то элитный канский зритель. Так многие, считающие себя утонченными и образованными, на фестивальных мероприятиях никогда не появляются. Где большая часть местных журналистов, где преподаватели и канские художники? Не помешало бы. Публику «из местных» можно лишь пытаться типологизировать, находя некие общие коды. Что объединяет Романа Решетова, работающего на оптовой базе компьютерщиком, Елену Чернову, бухгалтера парфюмерного магазина и Андрея Халявина, изготовителя ключей? Все они сразу после работы ехали в Дом культуры и сидели до победного конца. Именно такие люди ближе к лету начинают интересоваться, «а будет ли фест?». Людей таких не наберется и сотни. Но зато это лучшие и честные зрители, и бросать помидорами в «какое-то странное кино» никто не будет.

Выискивая эти общие коды всегда приходишь в том числе и к музыке, которую слушают люди. (Про кеды и рюкзаки я даже не говорю). Смотрите, в 2008 году в Канск привозили создателя группы KLF Билла Драммонда. Вот сколько людей в Канске слушали в свое время KLF, столько и пришли. Человек 15. Другой пример. В день закрытия фестиваля-2012 я разговаривал с американским режиссером Дастином Грелла. Любимая группа? «Radiohead»! Альбом - «OK Computer»! Я должен был сразу догадаться! Потом выяснилось, что его "Горячая анимационная линия" еще и победитель. Это тоже не открытие Америки!

А есть еще один тип зрителя, ярчайшим представителем которого является пенсионерка Светлана Люльченко, по совместительству почтальон местной газеты. Самый постоянный гость показов, не дававший спуску никому, беспощадно рубившая свою простую правду и наивные возмущение или похвалу. Диплом «Лучшему зрителю фестиваля – 2012» она получила не зря. Ведь это, всё же, не совсем шолоховский Глеб Капустин из рассказа «Срезал».

Историю канского фестиваля можно условно разделись на три периода. Каждый из них чудесно совпадает с временем правления в городе очередного мэра. Первый период — гуровский. Глава города Сергей Гуров, при котором Паша Лабазов, Надя Бакурадзе и
Андрей Сильвестров «зашли в Канск» с их детищем, был самый веселый и бесшабашный. Мамышев-Монро к радости фотографов интересно обнимал на сцене ничего не подозревающего замглаву. Всегда навеселе британский художник Кен Дэвидсон подхватывал на руки начальника отдела канской культуры, бросался с ней на проезжую часть и так далее.

Потом реакционные силы пришли в себя и опомнились, комсомольские замы принялись за старое. Фестивалю начали чинить препоны. Предлогом стал, например, факт показа жестких сцен в зале с несовершеннолетними. Нависла угроза исчезновения фестиваля из города. Решилось все переходом из почти андеграунда в более плотное участие официальной стороны — сначала канской, а потом и краевой. К этому времени в городе сменился глава — начался «сидельниковский» период. При мэре Андрее Сидельникове, фестиваль чувствовал себя отлично, с каждым годом разрастаясь во времени и пространстве, выйдя за рамки одного лишь короткого метра и видео вообще. Начались показы большой и традиционной классики, которой в фазе становления вроде как гнушались. Теперь же многие канцы открыли для себя, к примеру, имя Феллини, удивляясь при этом, «почему же сам Федерико к нам не приехал, к нему вопросы есть»...

В нынешнем 2012 году Канск выбрал нового мэра, которым оказалась женщина Надежда Качан, разгромившая на выборах того самого бывшего зама, с которым изящно фотографировался когда-то Мамышев. До Качан официальное отношение власти к фестивалю было исключительно доброжелательное. Если не сказать потребительское. Канск - город депрессивный и город умирающий, в зависимости от того, оптимист вы или пессимист. Властям стало выгодно позиционировать свой город через столичное мероприятие. Упоминания шли положительные, что, к сожалению, редкость для города с умершими заводами и фабриками; годами портившим воздух канализационным коллектором; огромной горой лигнина (отходов биохимического завода, также сгинувшего) - вулканом , дымившим в пригороде; скандалами вокруг деятельности Гурова и проч. А тут — видеофестиваль! За него нужно было ухватиться, даже если бы он не приносил некие деньги, даже если бы не позволял проставлять чиновникам дополнительные галочки в отчетах и если бы он не стал «любимым сувениром» краевого министерства культуры.

В публичных выступлениях нового мэра внимательный слушатель мог уловить нотки, свидетельствующие о неоднозначном отношении к фестивалю. Наверное, так как прошлые главы были хозяйственники, экономисты, они интуитивно принимали проект как нечто прогрессивное. Надежда Николаевна — школьный работник, у нее есть свое четкое мнение о культмассовом движении. Поэтому мы сделали предположение о начале третьего периода жизни фестиваля.

Такая гипотеза очень скоро нашла прямое подтверждение. Сначала, во время случайного разговора, первый заместитель мэра стал отговаривать журналистов идти на закрытие 11-го международного видеофестиваля. «Ну что вы, зачем, вам не понравится! Мы были на концерте группы «НОМ» - там ТАКОЕ было!» Реакция, по сути, нормальная в данном контексте. Судя по всему, главе хочется типового народного веселья, такого как... День помидора.

Да, да, есть такой фестиваль в городе Минусинске на юге Красноярского края. Глава Канска побывала там в этом году. Ей так понравилось! И она сказала «вот такое что-то и нам нужно». К тому же, такой поворот событий был бы вполне в духе эстетики нового аппарата канской администрации. Последний день города вдруг решено было отмечать на острове с названием Красный огородник, среди речных камышей и коровьего помета.

Отразится ли тяга к помидорам на судьбе видеофестиваля — покажет время. 11-й фестиваль прошел на уровне, участие иностранцев рекордное, гостей принимали — честь по чести. Возможно, помидоры прокатятся мимо, не напоровшись на «Пальмовый секатор». Опять же, практический интерес. Ведь главе очень хотелось бы, чтобы был реализован проект с набережной, который презентовали в августе в Канске. Гуров увековечился только триумфальной аркой! А тут целые прогулочные мосты через реку Кан. Про парк на берегу реки и про архитектурные проекты гостям рассказывал архитектор Юрий Аввакумов, которого некоторые сочли похожим на Энди Уорхола.

Кстати, о городском ландшафте. На этом фестивале впервые арт-объект был создан жителем города. Павел Мельчарик в душе — художник, автор фантасмогоричных тонких и наполненных смыслами мини-скульптур из древесины. Он токарь высокого класса, которому надоело пытаться кормить двух детей на 15 тысяч в месяц. Паша поехал на заработки в Екатеринбург, но перед этим создал скульптуру про вуду-умерщвление мирового капитала. Так вот, на открытии под проливным дождем, когда над Павлом Лабазовым трогательно держала зонтик Наталья Князева, замглавы города, не было ни одного местного художника, которых в городе наберется с десятка два. Присутствовали исключительно приезжие. Я так сразу Павлу и сказал: «Никто из наших не придет, вот увидишь.» - «Знаю», - сказал Павел. Впрочем, и сам автор на открытии не был, слушал речи выступавших по телефону, в Екатеринбурге. Потому что искусство — искусством, но надо и хлеб зарабатывать...

Колонки

  • yl2
    Юрий Лейдерман
  • tutkin
    Алексей Тютькин
  • zhizn-poeta
    Жизнь поэта
  • marchenkova
    Секс.Виктория Марченкова
  • gavrilova
    Ландшафт. Софья Гаврилова
  • rada-landar
    Отрадные истории
  • ab
    Поздно ночью с А.Баевер
  • maria-fedina
    Из гроба. Мария Федина
  • vs
    VS
  • lyusya-artemeva
    Синяя Птица