30 Март

Сны о чем-то большем

Новый фильм художника Даниила Зинченко, наверное, самое кинематографичное произведение объединения «Вверх!» (фильм был показан в Питерском киноклубе «Порядок слов» в сентябре 2013 – прим.ред.). По сути, это мистический триллер, именно что жанровый фильм, хранящий, однако, в себе неразрешимую загадку.

Жанр — это манипулятивная схема, усыпляющая наш рассудок и заставляющая чувственно двигаться по шахматной доске сюжета. Он здесь прост: партизан блуждает по лесу, пытаясь выследить противника. Хотя скорее высмотреть, потому что у движения нет конкретной траектории, а следы тают в мокром мхе, как смутные воспоминания. Партизану снятся сны о бесконечности, но осознать ее нет ни сил, ни времени, ведь надо бежать без оглядки и напряженно вглядываться в пространство. Сны — это фантомная память, и словно пытаясь вспомнить какое-то забытое знание, партизан Гриша обращает свой взгляд к открытому горизонту. Туман скрывает противника и прячет от него, но на поверхность воды, словно рыбы, всплывают загадочные объекты, и понять, что таят эти вещи в себе, не представляется возможным. Карта потеряна, нужно уходить в темноту, в тишину леса — потеряться в лабиринте реального.

Sni-Partizana-grishi

Тревога нагнетается индустриальными звуками и протяжным гудением, взятым словно из саундтрека ко второсортному советскому фильму 80-х. Объединению «Вверх!» вообще удивительным образом удается совмещать постмодернистскую иронию и ощущение сакрального. Да, они берут отмершие культурные клише и, как сладко подгнивающие конечности, прививают своим фильмам. Но это братство мертвых клеток, объединившихся ради воскрешения целого. И это довольно серьезно. «Сны партизана Гриши» аккумулируют в себе многие мифологические пласты объединения «Вверх!»: земля как носитель прошлого, память места (фильм снят в Калининградской области), мифология пространства, возникающего из взгляда, партизаны. Но зрителю необязательно все это знать, чтобы попасть под прицел. Это фильм о взаимоотношениях пространства и текста, о невозможности их одновременного существования в одной плоскости — либо первозданность пространства уничтожает текст, либо текст уничтожает пространство, пытаясь поймать его в свои дискурсивные сети. Поэтому неудивительно, что два основных элемента – это изображение и текст, которые друг с другом то сходятся, то расходятся. Если стилистика первого восходит определенно к некрореалистам, то текст корнями уходит в Платонова и канон советской военной прозы, а именно в произведения Василя Быкова: чеканный соцреалист по форме, по сути — настоящий экзистенциалист. И для фильма этот план тоже важен.

«Сны партизана Гриши» сделаны как монолог или диалог с самим собой: блуждая по пространству и «шевеля невидимое», выглядывая противника, ему удается увидеть себя, и это приводит к осознанию, что он — предатель. Именно соединение двух этих принципиально важных для советской мифологии архетипов и создает основной аффект фильма. Предатель. Вспомните врагов советского народа, безвольных марионеток на показательных процессах сталинской инквизиции, добровольно признававших свою вину. А ведь многие и правда начинали верить в свое предательство; этот внутренний предатель невозможен вне святой веры в горизонт утопии. Гриша выбивает табуретку у себя из под ног, как Рыбак у Сотникова, чтобы лечь в сырой мох и раствориться — без этого ведь не воскреснешь (если есть куда воскресать). А из-подо мха сочится время, память и неразборчивый партизанский шепот.

Алексей Артамонов — киновед, журналист, организатор киноклубов. Студент Школы Нового Кино. Куратор Кинофабрики.

Колонки

  • yl2
    Юрий Лейдерман
  • tutkin
    Алексей Тютькин
  • zhizn-poeta
    Жизнь поэта
  • marchenkova
    Секс.Виктория Марченкова
  • gavrilova
    Ландшафт. Софья Гаврилова
  • rada-landar
    Отрадные истории
  • ab
    Поздно ночью с А.Баевер
  • maria-fedina
    Из гроба. Мария Федина
  • vs
    VS
  • lyusya-artemeva
    Синяя Птица