30 Март

DOK Leipzig

С 28 октября по 3 ноября 2013 года в немецком городе Лейпциг состоялся 55-й Международный кинофестиваль документального и анимационного фильма DOK Leipzig. В рамках данного мероприятия были показаны 246 фильмов из 57 стран мира, среди них две российские картины – «Оптическая ось» Марины Разбежкиной и «Труба» Виталия Манского. В международной конкурсной программе главного приза фестиваля «Золотого голубя» удостоилась картина режиссера Роберто Минервини «Унять стук сердца».

С подобным плотным сосредоточием лент за семь дней данный фестиваль позволяет познакомиться с новейшими тенденциями в международном документальном кино. Стоит отметить, что в последнее время документальное кино, как и многие другие виды искусства, научилось не страшиться своей неизбежной междисциплинарности и активно заимствует приемы у игрового кино и видео-арта, ставя под вопрос возможность объективного отображения действительности. Традиционный процесс реконструкции или разъяснения объективной реальности при этом нередко оказывается воплощен в экспериментальных стилистических формах – в том числе формах свободного киноэссе, постмодернистской деконструкции или интервенции.

Стилизация / Интервенция

В картине «Унять стук сердца» Роберто Минервини неторопливо и вдумчиво наблюдает за повседневной жизнью религиозной многодетной техасской семьи фермеров, которая уже не раз до этого становилась предметом его короткометражных работ. На этот раз взгляд режиссера по большей части направлен на одну из дочерей, Сару, в привычный стоицизм и религиозное послушание которой постепенно начинает закрадываться предательское чувство сомнения.

В данном случае Роберто Минервини мастерски использует всю палитру приемов игрового «медленного кино», применяя их к казалось бы несколько непривычному для этой эстетики материалу - к аляповатой жизни техасской глубинки с присущим ей арсеналом из родео, вечно заряженного огнестрельного оружия и полыхающих огнем крестов. В данном фильме вся эта среда предстает в удивительно чувствительных приглушенных тонах, благодаря чему Минервини удается с легкостью добиться ключевого эффекта документального кино – приблизить зрителя к механизму существования закрытой общины, делая акцент не на экзотичности и чужеродности, а на сложности и нетрактуемости отдельно взятой человеческой жизни.
В ходе работы над этим фильмом режиссер и съемочная группа на протяжении долгого времени жили на ферме, не только документируя неспешное течение деревенской жизни, но и достраивая или провоцируя вымышленные ситуации – их в фильме можно распознать по тому, что они несколько выбиваются из общего ритма повествования. Однако главной заслугой режиссера Роберто Минервини являются сцены растворения Сары в мире окружающей ее дикой природы, которые становятся высшей точкой выражения эстетики художественного романтизма в кино последнего времени, где пейзаж становится зеркалом внутреннего мира главной героини и немой вербализацией потока ее мысли.

Также любопытным примером авторской интервенции стал фильм Валери Розье «Тишина радио», в котором режиссер демонстрирует жизнь французских обывателей (в основном пенсионеров), ностальгирующих по утраченному прошлому под надрывные звуки шансона. Как им удастся выжить в своих одиноких мавзолеях, где их единственными собеседниками являются семейные портреты, мягкие игрушки и изъеденные молью костюмы, если радио внезапно перестанет передавать их любимые песни? В этой картине Валери Розье облекает жизненные линии своих эксцентричных персонажей в некий повествовательный каркас и стилистические рамки, работая преимущественно с постановочными сценами и стилизацией на манер Ульриха Зайдля. Однако в отличие от Зайдля и австрийской школы, Розье видит в китче и обывательской вульгарности скорее признаки хрупкой нелепой человечности и даже награждает за это своих персонажей поистине сказочным финалом.

Киноэссе

Самым любопытным примером свободного киноэссе на фестивале DOK Leipzig стала удивительно зрелая дипломная работа выпускницы Баден-Вюртембергской киноакадемии Евы Кнопф «Путешествие Маджуба». Ева Кнопф повествует историю темнокожего статиста Маджуба, вечно воплощавшего в кино нацистской Германии роли своеобразных невидимых персонажей (коридорного, лифтера или экзотического гостя ресторана), вечно пребывавших в тени таких звезд немецкого кинематографа, как Ханс Альберс, Хайнц Рюман и Цара Леандер. Пытаясь при помощи редких немногочисленных документов и киноматериалов восстановить творческий и жизненный путь Маджуба, Ева Кнопф зарифмовывает судьбу статиста с колониальным прошлым Германии, меланхолично размышляя о хрупкости человеческой жизни, вынужденной стать шестеренкой в беспощадном механизме истории прошлого столетия.

DanilaLipatov

На манер последнего документального фильма Патрисио Гусмана «Ностальгия по свету», в котором тот пытается залечить травмы, нанесенные чилийскому населению диктатурой Пиночета, встроив их в равномерное течение истории вселенной и показав тем самым их незабвенность, Ева Кнопф сравнивает статистов с бескрайним ночным небом, играющим роль простой кулисы для ослепительно сияющих звезд. От Патрисио Гусмана и Алена Рене, которых также волновала тема памяти в контексте исторической травмы, Еву Кнопф отличает уникальная и ни на что не похожая авторская интонация – тонкий литературный закадровый текст, который циклично выплетает узоры истории Маджуба – то высвечивая некоторые детали, то встраивая их в историческую панораму, но каждый раз ловко избегая безличной интонации коллективной хроники.

Деконструкция

Также свою последнюю работу на фестивале представила Марина Разбежкина. В фильме «Оптическая ось» Разбежкина странствует по окрестностям Нижнего Новгорода и предлагает различным социальным группам (бездомным, крестьянам, профурсеткам, банкирам) взглянуть на крупномасштабную распечатанную фотографию своих предков, которые век назад в том же самом месте выполняли их социальную роль, и прокомментировать, изменилось ли что-нибудь за сто лет.
В фильме Марины Разбежкиной особый интерес вызывает гуманизм режиссера и внимание к человеку – цитирующему Библию бездомному, стриптизерше, объясняющей особенности изучения испанского языка, крестьянину, который в реальном времени вытачивает для съемочной группы тесаком деревянную ложку.

Подобная специфика взгляда в свою очередь закольцовывает сюжет и приближает Марину Разбежкину к самому автору бессмертных фотографий - Максиму Дмитриеву, первому русскому реалисту, чья политическая позиция проявлялась в пристальном наблюдении за миром повседневного, в котором был вынужден существовать его современник.

При всем оптическом приближении к живому человеку в фильме осуществляется одновременная деконструкция данного явления путем постоянно возникающего ощущения искусственности киноизображения – крупномасштабные репродукции фотографий Максима Дмитриева, соседствующие с живыми тоскливыми пейзажами, сбивчивые закадровые вопросы оператора, частенько попадающая в кадр камера. Трудно ответить на вопрос, насколько автор задавался целью тематизировать сам процесс создания документального кино, но эта стилистическая неоднородность обогащает фильм, вступая в трение с подчеркнутым реализмом, формирующим оптическую ось авторского замысла.
На примере данных картин хотелось лишний раз показать, что задачей современного фестиваля документального кино (весьма удачно воплощенной в жизнь фестивалем DOK Leipzig) является создание универсальной платформы для дискуссии, предоставляющей возможность побеседовать о последних феноменах в развитии документального кино и хотя бы условно очертить все более размытые подвижные жанровые рамки, в которых пребывает документальное кино сегодня.

Данила Липатов - киновед, аспирант учебно-научного центра «Кино и современного искусства» Факультета истории искусств РГГУ

Колонки

  • yl2
    Юрий Лейдерман
  • tutkin
    Алексей Тютькин
  • zhizn-poeta
    Жизнь поэта
  • marchenkova
    Секс.Виктория Марченкова
  • gavrilova
    Ландшафт. Софья Гаврилова
  • rada-landar
    Отрадные истории
  • ab
    Поздно ночью с А.Баевер
  • maria-fedina
    Из гроба. Мария Федина
  • vs
    VS
  • lyusya-artemeva
    Синяя Птица