Провинциальная сказка Сценарист, кинорежиссёр, педагог Ираклий Квирикадзе о фильме «Метео-идиот» irakli Этот фильм – такая сказка для взрослых, с одной стороны, а с другой стороны, в ней много реального, выплывшего из лабиринтов моей памяти. В реальности это провинциальная Грузия, но в фильме это не слишком обозначено, это могло произойти где угодно. Если кратко, то это история человека, метеоролога, который ни за что ни про что был обвинён, оказался в тюрьме и вот теперь возвращается домой, тюрьма остаётся в прошлом, за кадром. За время его отсутствия жена ушла в поисках какой-то более красивой жизни в этой глухой провинции, дети, которым на момент его заключения было 4-5 лет, подросли, теперь им 9-10, и они его практически не помнят. Они знают отца только по тем легендам, которые рассказывает им их дедушка. Дедушка для того, чтобы как-то управлять детьми, создал легендарный образ отца, великого огромного воина, который борется с мировой несправедливостью. А возвращается маленький обыкновенный человечек, и дети, зная отца таким, каким создал его дедушка, не принимают его. Это история человека, который хочет вернуть себе любовь, жену, детей, и понимает, что на него навалилась необходимость быть героем, к чему он, в общем-то, не очень готов. Он вступает в битву с дедушкиной легендой, совершает поступки, и поступки героические, которые поддерживают этот миф. И в этом ему каким-то образом помогают силы природы – неожиданно оказывается, что он может управлять погодой, поднять бурю, вызвать волны в море – такой мифический мотив входит в фильм и становится неким помощником нашему герою. Нельзя сказать, чтобы это была очень добрая сказка, внутри сказочной канвы происходит ряд не очень добрых событий, появляются разные персонажи, например, Женщина-Смерть. Она все время приходит забирать дедушку, а тот просит у нее отсрочки, мол, погоди, дай мне с детьми справиться, воспитать их. И Женщина-Смерть становится завсегдатаем этого странного дома. Сама история с погодой, с шаровой молнией – это история из моего детства, с этого всё и началось. Шаровую молнию я сам видел в детстве – она вошла в окно дома, в котором я жил маленьким ребёнком, и буквально проплыла мимо меня. Это так меня потрясло, что это стало мотивом, который я часто использовал в сценариях, а здесь была возможность весь фильм построить на нём. Вообще сценарий был перенасыщен большим количеством спецэффектов: по сюжету надо было летнее море превращать в льдины, поднимать бури и устраивать прочие дорогостоящие удовольствия, а бюджет у фильма был маленький, мы снимали на европейские деньги фондов разных стран. В результате то, что было написано в сценарии, оказалось практически неосуществимым, и работа была очень нервной – приходилось ежедневно импровизировать перед каждыми съёмками, отказываться от того, что написано в сценарии и придумывать новые ходы, чтобы уложиться в те возможности, которые были для нас позволительны – ни льдов, ни бурь, ни разрядов молний. Съёмочная группа работала быстро, нервно, но не останавливаясь из-за того, что у нас вдруг чего-то не было. Всё шло на грани, мы как канатоходцы на проволоке – постоянно было чувство, что вот-вот свалишься. Рождалось много споров, было такое чувство, что всё проваливается, но фильм обрёл свое лицо в этих спорах. Беседовала Анна Шмитько

Колонки

  • yl2
    Юрий Лейдерман
  • tutkin
    Алексей Тютькин
  • zhizn-poeta
    Жизнь поэта
  • marchenkova
    Секс.Виктория Марченкова
  • gavrilova
    Ландшафт. Софья Гаврилова
  • rada-landar
    Отрадные истории
  • ab
    Поздно ночью с А.Баевер
  • maria-fedina
    Из гроба. Мария Федина
  • vs
    VS
  • lyusya-artemeva
    Синяя Птица