20 Май

Фильм "Дзифт"

ПЕРЕД ПОКАЗОМ

 

 

Андрей Сильвестров: Здравствуйте, друзья. Спасибо, что вы во вторник пришли к нам. Вы знаете, что у нас обычно показы по средам. И следующую среду, то есть завтра, у нас тоже будет показ, мы покажем фильм Алены Полуниной – это замечательный, как нам кажется, документалист, и замечательный фильм. А сегодня у нас специальное событие – мы показываем фильм «Дзифт», и я хочу поприветствовать – режиссер Явор Гырдев. (Аплодисменты.) Я не ошибся в произношении фамилии?

 

Явор Гырдев: Нет, очень хорошо даже.

 

Андрей Сильвестров: Хорошо сказал?

 

Явор Гырдев: Да.

 

Андрей Сильвестров: А я, собственно, специально долго к этому готовился. Явор, вам слово. Желаете ли вы что-то сказать перед показом фильма, как-то предупредить о чем-то зрителя? Может быть, не всем имеет смысл оставаться в зале? Что?

 

Явор Гырдев: Ну, я думаю, что каждый это для себя устанавливает. Это, возможно, что так получилось, конечно. Но я думаю, что лучше, чтоб не давал много контекст, много контекста, не говорил про фильм перед фильмом. Я думаю, что люди поймут, о чем идет речь, потому что это касается нашего общего прошлого как бы. И мне будет гораздо интереснее поговорить после фильма и услышать вашу критику, ваши вопросы, если есть такие, – даже если вы очень недовольны, можете кричать на меня. Вот это все будет полюбопытнее, чем рассказывать о фильме перед самим фильмом. Я думаю, что он должен сам о себе говорить.

 

Андрей Сильвестров: Спасибо вам большое. У меня очень существенный вопрос к вам: сколько идет фильм?

 

Явор Гырдев: 92 минуты.

 

Андрей Сильвестров: Итак, мы вот, сейчас пройдет 92 минуты, после этого мы сделаем короткий перерыв и встретимся опять здесь в этом зале, и будет возможность поговорить с Явором, задать вопросы, высказать свое мнение, ну и т.д., и т.д. Так что не расходитесь, через 92 минуты мы ждем вас опять в этом же зале. Спасибо большое.

 

Явор Гырдев: Спасибо вам, спасибо большое. (Аплодисменты.)

 

ПОСЛЕ ПОКАЗА.

 

 

Андрей Сильвестров: ...задать вопрос или сделать еще что-то – например... Раз, раз, раз, раз. Знаете, вот я вам дам вот этот микрофон, он работает. Работает вот этот микрофон? Вы поднимите руку, и вам дадут микрофон. Говорить надо в микрофон. Это связано с тем, что все пишется вот на эту камеру и на ту тоже камеру, и если вы говорите не в микрофон, просто звук не будет зафиксирован. А для нас это важно, потому что мы наше обсуждение потом расшифровываем и вывешиваем на нашем сайте. И те люди, которые не были здесь в зале, читают это как текст, и потом делаются маленькие ролики, ну и т.д., и т.д. То есть то, что здесь происходит, это все очень тщательно фиксируется. Прежде всего, я хочу поздравить вас, Явор: фантастический фильм. Спасибо большое, что вы приехали и показали его нам. (Аплодисменты.)

 

Явор Гырдев: Спасибо. Спасибо.

 

Андрей Сильвестров: Я хочу поблагодарить прокатчика, который решился этот фильм показывать здесь в России. Это компания «Кино без границ». Завтра будет премьера фильма, и соответственно, дальше он пойдет в прокат, и его можно будет увидеть тем, кто не смог сегодня быть в зале. Передавайте им, что этот фильм можно посмотреть в кинотеатрах. Приходите, покупайте билеты, обеспечивайте кассу прокатчику – это очень важно для него. Друзья, есть ли какие-то вопросы, пожелания? У вас есть вопрос? Сейчас я вам дам микрофон. Не так все просто. Представьтесь.

 

Зрительница-1: Здравствуйте, (неразборчиво).

 

Андрей Сильвестров: А работает микрофон? Извините.

 

Зрительница-1: Да, спасибо большое. Будьте любезны, озвучьте, пожалуйста... Во-первых, «благодаре» – это по-болгарски, да, спасибо большое за фильм, замечательная совершенно картина. Вот вопрос такой: озвучьте, пожалуйста, бюджет и срок окупаемости. И еще интересно было бы просто понять – почему он так называется, этот фильм. Тупые вопросы.

 

Андрей Сильвестров: Извините, вы из какого-то издания?

 

Зрительница-1: Да. Издательство «Медиарама».

 

Андрей Сильвестров: «Медиарама». Вы занимаетесь подсчетом бюджетов?

 

Зрительница-1: Я – нет, ни в коем случае.

 

Андрей Сильвестров: Да. Но просто вот чтобы уточнить контекст вопроса.

 

Зрительница-1: Ну, на всякий случай. А вдруг пригодится. Спасибо.

 

Андрей Сильвестров: Да, да. Хорошо. Да? Ну?

 

Явор Гырдев: Значит, это бюджет этого фильма что-то вроде миллион д... две тысячи... 200 тыс. болгарских лево. Это значит что-то вроде 800 тысяч... 850 тыс. евро, около миллиона с чем-то долларов. Вот это бюджет. Почему называется «Дзифт» – это был другой вопрос.

 

Андрей Сильвестров: Про окупаемость.

 

Явор Гырдев: Да. Ну, в Болгарии этот фильм сделал рекорд. Самый хорошо покупаемый болгарский фильм последних 20 лет. Это значит в цифрах 37 тыс. человек в кинотеатрах. Это в Болгарии много, потому что у нас очень мало кинотеатров. Это значит семь копий. В Болгарии это распространение в кинотеатрах. И вот значит, рекорд болгарского фильма и, скажем, другие фильмы, которые были в той же неделе, как «Валл-И», американский фильм, и «Дзифт», который пошел лучше, чем «Валл-И».

 

Андрей Сильвестров: Чем «Валл-И»?

 

Явор Гырдев: Да, скажем. Чтоб вам было ясно. Это (Аплодисменты.) для Болгарии очень-очень-очень большой рекорд. Потому что там у нас такая проблема с болгарским кино, что публика в Болгарии очень... Очень трудно там с ней и с болгарскими картинами. Конечно, мы не думаем, что это 17-й... 17-е место для всего года Болгарии со всеми там блокбастерами. И это очень хорошо для болгарского фильма. После этого был такой тираж, 12 тыс. DVD. Они сразу и скупились там. Я думаю, что 2-3 дня или 4, не знаю, неделю – что-то вроде. Сейчас будет второй тираж. И сейчас пойдет по телевидению. Купили с HBO. Это для Болгарии. И когда будет после болгарского телевидения, HBO сразу покажет...

 

Андрей Сильвестров: Что такое HBO?

 

Явор Гырдев: HBO – американский фильмовый канал, самый большой. А в Америке купили из Independent Film Chanel. И там распространяются так называемые системы on demand. Это значит, что каждый кабельный оператор, там публика может купить и посмотреть на свой телевизор интерактивно. Как-то там платишь за это, и сразу на домашний телевизор идет. Это значит, что он продан в России, в Америке, в Греции, и есть еще другие страны, о которых я не знаю, но я могу спросить, если... Потому что это территория продюсеров.

 

Андрей Сильвестров: Вы занимались продюсированием фильма? Нет, ни в коем...

 

Явор Гырдев: Нет. Нет. Вообще никак. А почему «Дзифт»? «Дзифт» по-болгарски, это важно сказать сейчас... Здесь такая маленькая коррекция. Он, это черное вещество, это не мумие – это гудрон. Была такая мода в 50-х и 60-х годов. Просто это пользовали как жвачку. И это, конечно, очень совсем не полезно, но, жевать, – но все-таки они это делали. Так что это гудрон – что он жует. А мы пытались как-то ну, использовали заглавие, заголовок книжки, романа Владислава Тодорова. И он старался заголовком провести такую метафору, которая имеет несколько значений, конкретные значения. И вы видели их, они там написаны в начале фильма. Это тоже по-арабски, это слово означает, на сленге означает говно, дерьмо, и... А иначе это черная субстанция гудрон и мумие. Так что, есть такой семантический круг значений этого слова, который мы стремимся употребить в этом фильме.

 

Андрей Сильвестров: Понятно. Есть ли еще вопросы? Да, сейчас, секундочку, вам передадут. Передайте, пожалуйста, микрофон, если вам не трудно. Спасибо за то, что вы помогаете нам.

 

Константин Виткин: Скажите, пожалуйста, а какой бюджет это был.

 

Андрей Сильвестров: А пре... представьтесь, пожалуйста.

 

Константин Виткин: Константин Виткин, режиссер, сценарист, продюсер.

 

Андрей Сильвестров: Вы знаете, только что просто ответили на этот вопрос.

 

Явор Гырдев: 850 тысяч евро.

 

Константин Виткин: Ой, простите, я просто...

 

Явор Гырдев: Да, да, ничего.

 

Андрей Сильвестров: Да, это был первый вопрос. Восемьсот... Еще раз, 850 тыс. евро, лучшие сборы в Болгарии.

 

Константин Виткин: Здорово.

 

Явор Гырдев: Лучшие сборы, но это важно сказать, что лучшие сборы в Болгарии, они вообще не могут, как сказать? Компенсировать этот бюджет. Это на столь маленьком рынке вообще невозможно, теоретически невозможно. Это только возможно на больших рынках.

 

Андрей Сильвестров: А какие у вас отношения с продюсерами? Они как вообще, счастливы?

 

Явор Гырдев: О, да, очень счастливы, конечно. Потому что они вообще не... Я не думаю, что кто-то ожидал, что у нас будет такой дистрибьютор, и что продадут в России, в Соединенных Штатах. Так что, я думаю, они очень счастливы этим фильмом. Тем более, все мы дебютанты в творческом и в продюсерском смысле, исключая только главного оператора. Один он – опытный человек кино. Все мы, все другие – мы дебютанты. Сценарист, я, композитор фильма, художник фильма, художник по костюмам, и все трое продюсеры. Они, конечно, не продюсировали до сих пор. Но рекламой и такие короткие фильмы. Это их первый фильм.

 

Андрей Сильвестров: Пожалуйста, вопросы есть ли еще? Вот передайте, пожалуйста, вот на... вы видите, куда, да? Представьтесь.

 

Дмитрий Фортунатов: Добрый вечер. К сожалению, фильм смотрел только под конец. Но видно, что очень оригинально сделан фильм, и очень глубокая, интересная идея, взятая из природы. Здорово, что режиссеры не перестают находить в природе вот такие оригинальные сюжеты. И вот отсюда вытекающий вопрос. Я не знаю, был ли он задан, я не читал газету. Откуда, как вы вот наткнулись на эту идею? Вот поиск идеи, вот как вы искали вот этот путь к этому фильму? Поподробнее расскажите, вот в деталях. Ну, насколько это возможно. Спасибо.

 

Явор Гырдев: Ну, я просто прочитал этот роман Владислава Тодорова. И, в общем-то, это основа сценария. Он и сценарист фильма. Мы работали, конечно, с ним после над сценарием. Но все-таки фильм основан на эту книжку. Очень интересная вещь – он проживает в Соединенных Штатах с 1991-го года. И у него болгарский язык такой, болгарский язык этого романа очень такой специфический, острый такой, непривычный. Как говорят в Штатах, это hard boiled literature. Такая литература в Болгарии вообще не очень популярна. И вообще такой не было. Тоже у нас кинематограф вовсе не жанровый. И это тоже необычная жанровая картина для всего болгарского кинематографа. Так что, есть такая разница в стиле, и этот стиль самого литературного произведения как-то провоцировал меня, и я попытался перевести это на такой кинематографический язык. Дело тоже в том, что я люблю такого типа произведения, которые не директно как-то комментируют реальность такими отстраненными способами – скажем, антиутопическими способами... Вы хорошо знаете, потому что это в русской литературе очень хорошо было, традиционно очень хорошо развито. И парадоксально для меня получается, чтобы провести какой-то социальный критицизм или что-то вроде, – лучше как-то бы отстраниться впервые, и парадоксально это приближает как-то после этого. А прямой репортаж, такой реалистический репортаж как-то отчуждает. И думаю, что как-то сработало. Ну, по крайней мере, результаты бокс-офиса, сборов, об этом говорят.

 

 

 

Дмитрий Фортунатов: То есть я понимаю, была определенная цель – вырази... чтобы зритель проявил определенные эмоции к этому фильму? Была такая цель?

 

Явор Гырдев: Да, да, да. Конечно. Даже были такие большие споры о идеологии этого фильма. Там были люди, которые вообще это не могли принять, потому что они...

 

Андрей Сильвестров: В Болгарии?

 

Явор Гырдев: Да, да, да. В Болгарии. В Болгарии тоже. (Смеётся.) Не только в Болгарии. Ну, видите ли, дело в том...

 

Андрей Сильвестров: Идеологию – вы имеет в виду политическую составляющую? Или...

 

Явор Гырдев: Да. Да, тоже. Ну, я думаю, что здесь этика, эстетика и политика как-то вместе, вместе идут. И те, кто думают, что искусство и кино – а есть многие такие в Болгарии, – что это непосредственно отражает действительность, – конечно, им это не понравилось. Они вообще, их критика начинается с тем, что это не кино. Они вообще не принимают возможность кино быть не репортажным или как-то не отражаемым действительность. И конечно, там проблема такая тоже с иронией, конечно. Потому что некоторые люди вообще не могут принять такой иронический способ работы.

 

Дмитрий Фортунатов: Даже...

 

Явор Гырдев: Они вообще это не принимают за веселую вещь.

 

Дмитрий Фортунатов: Иронический способ выражать правду вот таким вот способом, да?

 

Явор Гырдев: Да, да, да. Потому что это как-то тоже отстраняет, и вообще невозможно там все время быть, сочувствовать и идентифицироваться с персонажами. И если это невозможно, так это уже не искусство каким... Это действительно зависит...

 

Андрей Сильвестров: Есть мнение, что в этом фильме люди себя не могут отождествлять с персонажами?

 

Явор Гырдев: Да. Да, да. Да.

 

Андрей Сильвестров: Такое мнение существует, да?

 

Явор Гырдев: Из-за иронии. Из-за иронии. Потому что это...

 

Дмитрий Фортунатов: Интересно.

 

Явор Гырдев: ...это вообще несерьезно – так думать и так вообще третировать эту проблему.

 

Дмитрий Фортунатов: Это вызывает протест у зрителей, я так понимаю?

 

Явор Гырдев: Да, это такой внутренний протест.

 

Дмитрий Фортунатов: И вы как раз этого добивались? По отзывам зрителей, это получилось, как я понимаю? Да?

 

Явор Гырдев: Я не специально добивался. Но я знаю, потому что у меня тоже театральные представления, я театральный режиссер театра. И мне очень часто это получается с театральными спектаклями. Но это вопрос, это тоже этико-эстетический. Есть такие люди, которые это просто не принимают. Их мировоззрение, их идея в искусстве и целях искусства – совсем другая. И они это вообще не принимают. В каком-то смысле это все-таки жанровая вещь, и мы этим тоже играем. Там мне хотелось бы, чтобы люди действительно видели, что там много юмора, что там много иронии, что все эти вещи не... как сказать? Такая прямая идеология, дидактика. А... а... что-то такое, как сказать, игра с жанровыми правилами. Скажем, все эти. третирования женщин – это вообще жанровая игра, а не, так скажем, наша идеология – все женщины просто ужасны или это что-то вроде как месседж. Это вообще не кино послание, не что...

 

Андрей Сильвестров: Вы так не думаете, да?

 

Явор Гырдев: (Смеется.) Ну, очень странно, потому что в Штатах у нас были такие очень положительные рецензии из крайних феминисток. Действительно, была такая рецензия крайней феминистки, которой фильм очень понравился.

 

Андрей Сильвестров: Да, мы такие!

 

Явор Гырдев: А другие говорят: вот это антифеминистский фильм, это такой фильм антиженщин, потому что такая идеология. Нет, это идеология не такая – а таковы персонажи, которые все это говорят, и они такими были, потому что действительно в этой эпохе вообще все нуары, с 30-х, 40-х, 50-х годов американские нуары, там все это так отражается. И конечно, фатальная женщина там все время присутствует. Так что это один из китов жанра, а не наша персональная идеология. Мы этим там стараемся играть.

 

Андрей Сильвестров: Пожалуйста. Сейчас.

 

Денис Мустафин: «Восток-Информ». По поводу юмора. У вас по фильму рассыпано достаточно большое количество анекдотов.

 

Явор Гырдев: Да.

 

Денис Мустафин: Первое: это был ли в романе, были ли они, вот?

 

Явор Гырдев: Да.

 

Денис Мустафин: И второе – их цель. То есть помимо увеселительно такого юмористичного (да?), то есть вы, наверное, закладывали какое-то дополнительное значение в них. Вот какой цели вы добивались?

 

Явор Гырдев: Да, в романе их было очень много. Намного больше, чем в фильме. И они все-таки в Болгарии все знают этих историй. Потому что это такой городской фольклор. И каждый говорил, что это случилось ему, или родственнику, или какому-то знакомому.

 

Денис Мустафин: Про лыжи мы тоже знаем, да?

 

Явор Гырдев: Да. Это же да. И все это такие бородатые анекдоты там. Ну, это было рутина этой жизни. Так что мне хотелось, чтоб контекст был этнографским... этнографическим. А был таким, как сказать, фольклорным. Там что мне очень-очень хотелось, чтоб эти анекдоты сработали. И я очень хорошо, конечно, знал, что это только медлит действие. Но, в конце концов, и многие из этих анекдотов, которые были сняты, конечно, убраны в этой последней версии. Но мне все-таки хотелось, чтоб этот фильм не был только такой экшн по действию, тоже имел эту субстанцию, идеологию эпохи или такой запах эпохи. Я думаю, что есть такой запах. И конечно, этот эффект устранения действия тоже там хотел, чтоб сработал.

 

Денис Мустафин: Да, спасибо. Теперь по поводу запахов. Вот у вас такой золотой... буквально вот линия или как сказать? Весь фильм пронизывают ощущения героя...

 

Явор Гырдев: Да.

 

Денис Мустафин: Его вот обонятельные какие-то (да?)...

 

Явор Гырдев: Да.

 

Денис Мустафин: ...моменты и переживания. Это вот новый объем (да?) какой-то, который можем, так сказать, третье измерение фильма.

 

Явор Гырдев: Третье измерение фильма, да.

 

Денис Мустафин: Это...

 

Явор Гырдев: Спасибо за интерпретацию, это тоже. Я так и думал.

 

Денис Мустафин: Это из-за того, чтобы мы как бы по-новому пережили, осмыслили вот название, связанное с дерьмом, это для чего это? Почему этого так много в фильме? Именно запахов.

 

Явор Гырдев: Ну... сейчас, если это объясню, так я буду дидактически говорить, что какова должна быть интерпретация этого фильма. Знаете, у нас это с обоняниями, с запахами возникло совсем-совсем в конце. Как-то было нужно, чтоб этот voice over, как говорят, тоже... тоже непременный элемент жанра, не был все время по действию, по существу – а был тоже связан с ощущениями самого мотылька или моли, как здесь переведено, и...

 

Андрей Сильвестров: Вот кстати, он мотылек или моль? Это как...

 

Явор Гырдев: Это моль.

 

Андрей Сильвестров: Моль? Моль.

 

Явор Гырдев: Да. И мы думали, что это третье измерение будет каким-то образом важно. Конечно, это иногда работает, иногда нет. Есть некоторые люди, которые говорят просто: почему это... это какой-то ужас все время, как это пахнет? Но запахи эпохи – это тоже вещь очень важная. Скажем, все эти песни, которые там по радио звучат – это для меня самого каким-то образом является запахом эпохи. Потому что я родился в 1972-м году, и очень хорошо вспоминаю, что утром в семь часов перед тем, как я пошел в детский сад, я слушал такие песни. Так что для меня это не только политические комментарии или идеологические комментарии, или ирония, но тоже и директное ощущение эпохи. И все эти запахи тоже в таком плане они запахи этой самой эпохи.

 

Денис Мустафин: И еще вопрос. Вот этот скачок от театральной режиссуры к кино – как он вам дался?

 

Явор Гырдев: Ну, я никак этим не боялся и никогда не думал, что переход будет очень-очень трудным для меня. Это, по крайней мере, это вопрос технологии и как бы ее усвоения. Так что, я просто это усвоил и стал готовиться на этот фильм. Конечно, этот фильм был очень хорошо подготовлен. Я написал такую большую режиссерскую книгу, в которой каждый кадр был вербально описан, и для каждого кадра была такая схема. Не знаю, как называется, – это такая диаграмма. И все было ясно перед съемками. Так что, когда мы были на площадке, не было время заниматься с актерами. Я подготовился очень хорошо, потому что знал, что если я этого не сделаю перед съемками, будучи дебютантом, это будет очень-очень трудно сделать там, на площадке, потому что у нас не было много времени, мы меняли... Не знаю, если вы заметили, но это три формата: 35 миллиметров – 60-е годы, 16 миллиметров – 40-е, и 8 миллиметров – этакие фантазмы самого мотылька, самого моли. Так что мы меняли камеры, все было очень так хорошо рассчитано, и не было много времени. Потому что было такое условие, что у нас не будет дополнительное время. Если не успею снять какого-то кадра, то вообще не будет другой возможности этого кадра снять. Так что я занимался больше редакцией этой режиссерской книги, чем другими вещами. Потому что у меня было больше кадров, чем в конце концов мы успели снять. Да, и, в общем-то, проблема только технологическая. В другом плане я не ощущал проблем. Ну конечно, есть у нас в Болгарии очень много предрассудков на это, потому что сейчас все говорили: а, вот театральный режиссер, сейчас это будет ужас, театральное кино, все это. И все того ожидали. А некоторые говорят: да, вот это есть такое кино, ведь сейчас это вообще не кино, и т.д.

 

Денис Мустафин: Спасибо.

 

 

 

Андрей Сильвестров: Пожалуйста, вот... Куда поехал? Вам, да? Ну, все, извините, вам не досталось. Представьтесь.

 

Чекалов

 

Александр: Скажите, пожалуйста, у вас наверняка ведь есть какие-то, ну, учителя, как бы ориентиры в киноискусстве. Не могли бы вы сказать, кто они? Спасибо.

 

Явор Гырдев: Есть учи... Да. Спасибо. И...

 

Андрей Сильвестров: Передайте сразу микрофон. Вот я обещал. А, вам, да? Ну ладно.

 

Явор Гырдев: Есть такие учителя, вообще есть такие учителя в данном случае. И они, есть разница. Значит, жанровые учителя – это, вероятно, будут Чарльз Видор, скажем. У него, его фильм «Гилда» с Ритой Хейворд. Он прямо процитирован в этом фильме – это сцена в баре. Там процитирована. Тоже...

 

Андрей Сильвестров: В каком баре? Где мужчины поют? Или где она?

 

Явор Гырдев: Где она поет.

 

Андрей Сильвестров: Где она поет.

 

Явор Гырдев: Да. Это платье Риты Хейворд из замечательной сцены фильма «Гилда». И вообще там есть такая цитата песни, другая аранжировка. Там был такой джаз, джаз исполнения, это другая вещь. Но в основе – этот цитат. И это такая прямая и единственная такая цитата. Другие равные картины из Стэнли Кубрика, нуарные картины, очень интересные. Есть такой вот ранние картины из Жюля Дассена.

 

Чекалов

 

Александр: Может быть, «Заводной апельсин»?

 

Явор Гырдев: Тоже да. Тоже братья Коэн, конечно. Там Ридли Скотт, у него есть очень интересный такой футуристический нуар «Blade runner». Кто другие? Другие – ну, конечно, Тарантино, Гай Риччи тоже... Конечно, для нас очень важен был весь советский авангард начала 20-го века. Советское экспериментальное кино, школа монтажа, Герман. Скажем, «Мой друг Иван Лапшин», там очень много смотрели черно-белую эстетику. «Хрусталев, машину» тоже. Так что учителей много. Но Эйзенштейн тоже. Но, очень трудно сказать, какие прямые, такие прямые влияния у нас. Потому что когда просмотришь целую историю жанра, мы это сделали, мы просмотрели больше, чем 70-80 картин этого жанра в историческом плане. И, в конце концов, уже не влияние данной картины или данного режиссера, целого жанра, и факт, что этот жанр распознаваем в Америке, – это для нас знак, что мы сумели сделать действительно жанровую картину. Потому что, что понимают в России, или что будут понимать в Чехословакии, и в Польше, и в Болгарии – это одна вещь. Но что будут понимать в Америке при отсутствии контекста – это совсем другая вещь. Так что, у них тоже был ключ на это, и это ключ самого нуара. А этот микс нуарной эстетики с... как сказать? Вот у нас мы пользовались тоже способами, такими абсурдистскими способами, которые есть у вас в русской литературе. Скажем, у обереутов есть. А в концептуальном плане тоже это весь московский концептуализм. Это соц-арт, как называют на английском, – когда целое... всех этих «инсигнии...» Как называется? Власти ставишь в идиотских ситуациях и контекстах, в абсурдных ситуациях и контекстах, из этого происходит как-то девальвация этих знаков. Этот прием концептуалистов тоже мы использовали. Так что вот весь опыт 20-го века в нуарном отношении, в концептуальном, как-то пытались использовать и сделать такую, если это возможно. Не знали, если это будет возможно, но сделать такую синтезу нуарного жанра с этим восточно-европейским абсурдом, так сказать.

 

Андрей Сильвестров: Пожалуйста.

 

Дмитрий: Вопрос вот какой. Как сейчас в данный момент вообще обстоит это дело с кино в Болгарии? То есть, сколько снимается там жвачки какой-то, сколько интеллектуального кино, что пользуется популярностью, так сказать, что? Ну вот, вот такого плана то есть. Спасибо.

 

Явор Гырдев: 95% американских фильмов на рынке. Болгарское кино производит, вероятно, 4-5-6 картин в год. И они такие, трудно определить, но есть такие социальные драмы и социальные мелодрамы, и такие фильмы, которые пытаются рефлектировать проблему национальной идентичности. В общем, это пейзаж. Но сейчас, кажется, стали пробовать различные вещи. Сейчас, увидим, будут несколько дебютов в этом году. Думаю, что в этом году будет шесть картин или что-то вроде. Так что думаю, что ситуация улучшается, но не очень быстро. А иначе с публикой очень трудно. В Болгарии, как правило, все смотрят кино, но все качают из торрентов, и никто не посещает кино. Никто – это буквально сказано. Немного людей посещает кинотеатр. Так что это самая большая проблема. И вообще проблема фильмов – что это только субсидия. Там продюсеры не могут действительно рассчитывать на действительную компенсацию своих собственных инвестиций. В данном случае, конечно, собственная инвестиция продюсеров восстановилась. Но это из-за того, что процент этой собственной инвестиции не больше там 20 или что-то вроде. И это было возможно.

 

Андрей Сильвестров: Остальное – государство?

 

Явор Гырдев: Остальное – да, остальное – национальный фильм-центр и болгарское телевидение.

 

Андрей Сильвестров: Пожалуйста.

 

Александр: Интернет-портал «Видео.ру». Вот, честно сказать, за счет этой отстраненности и ироничности я так до конца и не очень понял – у вас-то у самого какое отношение к исторической эпохе, к социалистическому прошлому, которое...

 

Явор Гырдев: Ну, у меня, конечно, отношение неоднозначно. Неоднозначно. Я не могу сказать, что в этом фильме я занялся разоблачать эту эпоху, потому что это уже сделали. Это было кино 90-х годов или 80-х. Сейчас уже убивать, трупы – уже не нужно. И как-то бы я пытался сделать такой фильм, который относился неоднозначно к этой эпохе и пользовался тоже личным опытом. Но конечно, это не только фильм об этой эпохе. Это тоже фильм, который старается прокомментировать национальный характер. Так что, конечно, базовое отношение такое не очень позитивное. Но старался, чтоб не делали это дидактическим способом или как-то судили там эпоху это.

 

Александр: Еще один можно задать?

 

Андрей Сильвестров: Да, пожалуйста.

 

Александр: Вот если успешная история с продвижением фильма на другие рынки продолжится, у вас есть ощущение или готовность к тому, чтобы стать режиссером на экспорт – как порой везет талантливым новичкам в странах с не очень хорошо развитым кинематографом, может заинтересоваться западный рынок. И если у вас появится возможность уйти в тот же, например, Голливуд, вы с интересом бы отнеслись к такому продолжению карьеры, несмотря на то, что у вас театральный багаж?

 

Явор Гырдев: Да, да, я уже это сделал.

 

Андрей Сильвестров: Так…

 

Явор Гырдев: Уже отнесся (Смеётся.) серьезным образом.

 

Андрей Сильвестров: Серьезно?

 

Явор Гырдев: Да. Но после это фестиваля в Торонто, после первой прожекции там пришли агентства голливудские и предложили из шести агентств, чтоб начали меня представлять. Я, конечно, встретился там со всеми, и в конце концов выбрал своего агента, менеджера и адвоката. Сейчас у меня они есть там. Это «Уильям Моррис» называется – то же самое агентство, которое представляет Тимура Бекмамбетова. И сейчас было такое объединение с «Endeavor», так чтобы они стали одной из двух самых больших агентств. Сейчас называется «Уильям Моррис индейвор энтертейнмент». Есть другое большое, называется «CAK artists agency». Так что сейчас у меня есть представительства в Голливуде, но это вообще не гарантия, что скоро будет фильм. Потому что я читаю, я прочитал уже больше сорока сценариев американских. Но дело в том, что когда ты выбере... скажем, тебе понравится сценарий, ты скажешь: «ОК, это хорошо для меня, я согласен это делать» – там начинается состязание с другими. И когда сценарий лучше, как правило, там очень хорошие другие режиссеры тоже в состязании. Это очень трудно – не имея другого англоязычного фильма, с ними конкурировать. И дело сейчас, думаю, в том, чтоб найти такой сценарий, который, по крайней мере, сбалансирован, чтоб там не был сплошной экшн или там фильм со взрывами только и что-то вроде, чтобы, конечно, коммерческий элемент будет всегда, но чтоб тоже персонажи были хорошо развиты, чтоб там режиссеру было чего делать. И вероятно, это пройдет какое-то время. Но это вопрос времени. Потому что, видимо, они очень так интенсивно сейчас работают. Я уже был два раза в Голливуде, и в последние шесть месяцев там познакомился с новыми продюсерами в студиях и в маленьких компаниях. Так что идут, идут такие разговоры. Но это лично для меня. Если режиссер для экспорта – это вопрос собственной национальной индустрии. Я не знаю... Индустрии. Это, не знаю, если Болгария в состоянии инвестировать в такие вещи, это не так уж... Вы знаете, там борьба, потому что много режиссеров, а мало денег. И в каждом маленьком государстве это основная проблема – что надо ждать несколько лет или больше, чем несколько лет, чтоб снять... чтоб была возможность снять даже первый фильм. У нас дебюты были, режиссеры были уже сорокалетние, когда делали свои дебюты. И это было несколько лет тому назад. Сейчас положение лучше, потому что будет шесть, думаю, дебютов в последние два года. Так что ситуация улучшается, но все-таки была такая проблема.

 

Андрей Сильвестров: Но те же, кто снял дебют, они же сразу требуют следующий фильм? Или уже не давать?

 

Явор Гырдев: Требуют, но (Смеётся.) никакая гарантия, что им дадут. Так что...

 

Андрей Сильвестров: А вы в Болгарии пока не собираетесь запускаться?

 

Явор Гырдев: Нет, у нас есть свой сценарий, называется «Цинко граф». И то, что мы делаем сейчас с автором, тоже Владислав Тодоров, – мы развиваем этот сценарий, у нас уже есть одна такая награда для развития из Салоники?

 

Александр: Салоники.

 

Явор Гырдев: Салон... да, из Салоники. Там есть такой фестиваль, есть такой фонд для развития сценариев. Так что мы наш сценарий развили. Сейчас он селектирован в Сараево, есть такой рынок европейский, ко-продукционный рынок. И уже у нас...

 

Андрей Сильвестров: В Сараево?

 

Явор Гырдев: Да, в Сараево. «Синелинк» называется. И тоже подали сценарий там в Сандэнс. И есть такой фонд Римского фестиваля. Так что мы пытаемся сейчас проверить. Если есть такой интерес ко-продукционный со стороны европейских ко-продюсеров. И если таков есть, то будет гораздо легче приобрести национальную субсидию. Так что мы сейчас работаем и развиваем этот сценарий тоже.

 

Андрей Сильвестров: Понятно. Есть ли еще вопросы? Передайте вот, пожалуйста, сюда микрофон.

 

Майя Колоскова: Спасибо большое. «Медиарама». Вот такой вопрос. Скажите, пожалуйста, ожидается ли какая-то рекламная компания перед выходом фильма?

 

Андрей Сильвестров: Здесь в России?

 

Майя Колоскова: Да, в России. И бюджет.

 

Андрей Сильвестров: Но это вопрос к прокатчику, наверное. Тут же есть представители прокатчиков в зале? Да? Ну, вот тогда ответьте нам на этот вопрос. Как вы собираетесь... сейчас, сейчас, подождите, вам дадут микрофон.

 

Майя Колоскова: И бюджет, и все.

 

Андрей Сильвестров: А как мы? Давайте я подойду к вам.

 

Ольга Паперная: Спасибо. Добрый вечер. Компания «Кино без границ». Ну, на самом деле, все наши компании, они достаточно просты. То есть мы делаем акцент на пиар, мы развиваем какие-то инструменты, которые дает там сегодня Интернет, в общем-то, и сарафанное радио. Естественно, наружной, какой-то наружной компании вы не увидите, потому что это просто не окупается. Вот. Фильм выходит в ограниченный прокат.

 

Андрей Сильвестров: Сколько копий?

 

Ольга Паперная: Пять копий, в общем-то. Пять копий. Первым экраном они работают в Москве, потом в регионах, в общем-то. То есть, широкой рекламной компании нет. Конечно же, ее быть не может. Это такой формат, который не предполагает просто такой поддержки. То есть она очень локальна и целевая, эта компания. Вот. Собственно, самое важное для нас – это получить тесный контакт с нашей аудиторией, вот. Что мы, собственно, и делаем минимальными средствами, но эффективными, в общем.

 

Майя Колоскова: Спасибо.

 

Андрей Сильвестров: Так что, сейчас я вам дам микрофон. Отдайте вот микрофон туда. Так что, друзья, вот передавайте, работайте «сарафанным». Это вот и есть рекламная компания.

 

Из зала: А у меня...

 

Андрей Сильвестров: Я просто... сарафанных – 60% успеха. А...

 

Из зала: Вопрос такой...

 

Андрей Сильвестров: А хороший сарафан – это вообще.

 

Из зала: Это 100% успеха.

 

Андрей Сильвестров: Да, пожалуйста.

 

Из зала: Вопрос такой: а в Болгарии рекламная компания как-либо проводилась? Если проводилась, то как?

 

Явор Гырдев: Да, да, очень стабильная рекламная компания была, и принесла результаты, да. Но продюсеры отнеслись к этому очень серьезно. Там было все время по телевидению, были там клипы, были... все, все как надо было в этом отношении.

 

Из зала: Тогда вопрос вот к нашим прокатчикам: почему вы считаете, что у нас это не окупится? Есть опыт?

 

Из зала: Можно я еще потом задам?

 

Андрей Сильвестров: Сейчас. Ну, отдайте микрофон. Ну, что же вы?

 

Ольга Паперная: Да, конечно, есть 12-летний опыт у компании «Кино без границ». И одно дело, когда ты снимаешь фильм у себя на родине (да?), и у тебя ответственность гораздо... ну, как бы сказать, абсолютно другая. Вот. Тебе важно... тебе важен этот первый задел. А потом, когда фильм покупают другие страны, там просто экономика идет другая. И, конечно же, рекламная компания широкая, в которую прокатчик вкладывает деньги, она вот в таких проектах просто не окупается. Это действительно так и есть. Вот. Но, если говорить, в общем-то, о рекламной компании на самом деле, то у нас есть очень хорошие партнеры. И, в общем-то, тот бартер и ту поддержку, которую мы получаем, – она тоже достаточно эффективная и она работает на проект. Вот. Поэтому.

 

Андрей Сильвестров: Спасибо большое. Я знаете, предлагаю этот разговор сейчас про прокат в России завершить, поскольку мы можем как-нибудь отдельное наше заседание клуба посвятить прокату. Вызвать вот всех прокатчиков, которые занимаются.

 

Ольга Паперная: Да, очень интересная тема, кстати.

 

Андрей Сильвестров: И вот, и поговорить с ними – почему они так прокатывают. Если есть такой интерес – давайте мы так как-нибудь сделаем. А есть ли еще вопросы к Явору? Тут есть активные люди. Да?

 

Из зала: У моей активности есть причины. Знаете, мне очень понравился ваш фильм. Вот. И у меня есть сценарий, уже несколько лет, который я не могу пристроить к делу. Вы не скажете, если, допустим, я хотел бы его вам как-то передать, нужно действовать напрямую или через каких-то представителей?

 

Явор Гырдев: О, не, не, нет. Напрямую, но дело в том, что я не могу сейчас обещать, что сразу прочитаю. Потому что у меня там стоит очень...

 

 

 

Из зала: Конечно, нет. Обещать ничего не нужно.

 

Явор Гырдев: Да. Конечно, пожалуйста. Я вам дам мой е-mail, вы пришлите. Зритель: Можно будет потом подойти?

 

Андрей Сильвестров: Потом, да. Хорошо. Есть ли еще какие-то предложения, сценарии, клипы, музыка, что-то еще кто-то хочет вставить? Да? Пожалуйста.

 

Марина Амосова: Можно спросить, какие российские фильмы смотрит Болгария? Есть вообще интерес к нашему кино? Спасибо.

 

Явор Гырдев: Сейчас, думаю, что в кинотеатрах, вероятно, только фильмы Михалкова. Не знаю, если другие фильмы там прокатывают. Но по фестивалям – есть такой фестиваль «София-филмфест» и другие фестивали, – они, конечно, показывают много русских картин. Но такой прокат в кинотеатрах, вероятно, он будет только у очень популярных режиссеров, которые уже были популярны и во время социализма. Скажем, «12», я думаю, что был в прокате. Но, скажем, Балабанова не видел в прокате в Болгарии. Я видел Балабанова, но не в прокате в Болгарии. Тоже не знаю, кто самый популярный. А, Бекмамбетов тоже не в прокате. Скажем, самый популярный.

 

Марина Амосова: А Герман? Вот вы назвали Германа.

 

Явор Гырдев: Извините?

 

Марина Амосова: Герман.

 

Явор Гырдев: Герман – нет, нет, нет, нет. Это вообще невозможно. Это фестивальная вещь. Просто, знаете, потому что Болгария... Кинознатоков там немного. И конечно, когда такой фильм появится на фестивале, все смотрят или там на других фестивалях. Но рассчитывать, что будет большая аудитория для таких фильмов – это, думаю, что нет.

 

Марина Амосова: Спасибо.

 

Андрей Сильвестров: Хорошо. Есть ли еще какие-то вопросы? Передайте, пожалуйста, микрофон вот в том...

 

Зритель-2: Многие режиссеры начинают свою карьеру с короткометражных фильмов, с малого формата (да?) – вы сразу начали с большого.

 

Явор Гырдев: Да.

 

Зритель-2: Во-первых, не было ли желания?

 

Явор Гырдев: Нет, у меня есть три коротких фильма. Но они... трудно сказать, что это кино. Это такой граничный жанр. Это больше видео-арт, так сказать. Есть у меня, в Германии снял в 1997-м году, есть там такой 33-минутный фильм, называется «Раскольников-мания», и это такой экспериментальный фильм, тоже черно... черно-белый. Я сам снял тогда. И есть другие два, очень короткие, но не видеофильмы. Они... трудно, можно сказать, что это такое кино короткометражное. Это больше так, видео-арт.

 

Зритель-2: Экспериментальное видео.

 

Явор Гырдев: Экспериментальное.

 

Зритель-2: А где можно увидеть? (Смеются.).

 

Явор Гырдев: В моем архиве стоят. Не знаю. Могу показать, если есть такой индивидуальный интерес. Но... да, я... вообще они, они не в прокате.

 

Зритель-2: И другой вопрос. Сейчас тренд на сверхкороткие фильмы. То есть, есть...

 

Андрей Сильвестров: Вы уверены?

 

Зритель-2: Есть фестиваль... Да, я абсолютно. Есть фестиваль... Слежу... Есть фестивали и минутных фильмов, и там семиминутных, есть short-фильмы, как... short-фестиваль называется... как...

 

Андрей Сильвестров: Есть такое.

 

Зритель-2: ...достаточно большое количество короткометражных таких, очень короткометражных фильмов.

 

Явор Гырдев: Да.

 

Зритель-2: Как в Болгарии с этим?

 

Явор Гырдев: Тоже есть такие короткометражные фильмы. Есть такое общество студентов кино и таких энтузиастов, которые делают такие фестивали. Думаю, что там есть, по крайней мере, два фестиваля, которые интересны. Так что да, есть. Кстати, один из этих трех фильмов, которые я снял, тоже такой сверхкороткий – 58 секунд. И он был в такой программе в Германии, назывался «Евроскрин-21», и там они их прокатывали на... такие, как... экраны большие по городу и в метро. Не знаю, как называются, такие большие плазменные экраны.

 

Андрей Сильвестров: Уличные, да, панели.

 

Явор Гырдев: Уличные панели. А, да, да. Очень популярны в Болгарии. Потому что студенты могут себе позволить таких фильмов. И... да, есть.

 

Зритель-2: Спасибо.

 

Андрей Сильвестров: Пожалуйста. Отдайте. Кидайте.

 

Дмитрий: Во-первых, большое вам спасибо за замечательный фильм. У меня вопрос тоже, к сожалению, о прокате. Но продолжу предыдущий, наверное, вопрос. Мне очень интересно. Вот вы говорите о том, что в Болгарии этот фильм стал очень массовым.

 

Явор Гырдев: Да, это так.

 

Дмитрий: То есть широкий зритель вполне его понимает, принимает и на него ходит. Но с другой стороны, в России, например, это кино очень не массовое. То есть, как вы сказали, оно идет ограниченным тиражом, буквально в нескольких залах. Как вы сами думаете, почему такая странная? Это контекст, близость контекста? Хотя, в принципе, очень похожая культура. То есть все очень близко. Почему у нас это кино не для широкого зрителя, а в Болгарии оно совершенно иначе? Спасибо.

 

Явор Гырдев: Ну, я не могу утверждать, что это тенденция в Болгарии. Потому что в данном случае даже я думаю, что это какой-то парадокс, а не правило. Это получилось, потому что этот фильм, думаю, сделал такую разницу, как-то бы появился такой фильм, какой различный. И это как-то сработало. Тоже была хорошая реклама, но это совсем недостаточно. Реклама хороша для первой публики, и после этого первая публика говорит второй, третьей, если фильм хороший или нет. Но трудно сказать, и это думаю, что не будет правда, что это какая-то тенденция, и все фильмы такого рода будут популярными. Это парадокс. Люди время от времени спрашивают: почему идет черно-белый, где цвет? Они ожидают, чтоб цвет появился. Так что дело не только...

 

Андрей Сильвестров: А кстати, а почему вы цвет совсем не вставляли? Это специально или финансовые?..

 

Явор Гырдев: Конечно, мы сняли это на цветную пленку, потому что дешевле снять на цветную пленку. Но мы знали, что в конце концов это будет черно-белый фильм. Так что свет был все время... делан, как за черно-белый. Но решение...

 

Андрей Сильвестров: Но я имею в виду – вот там как в комиксах бывает, вот там в фильмах комиксах...

 

Явор Гырдев: Да, появляется цвет, да.

 

Андрей Сильвестров: Да, да, да.

 

Явор Гырдев: Ну, вы знаете, у меня были такие идеи вначале. Но, в конце концов, мне стало ясно, что это мелочи. Как-то будут такие внутренние эффекты, которые для меня недостаточно категорическое эстетическое решение. Как-то бы вот сейчас, вероятно, звезда будет красной или что-то вроде. Такие вещи как-то не хотели делать. И даже обсуждали, если это было, конечно, возможно, чтоб фильм был в цвете – но не в таком ярком цвете, в деструктурированном, как называют. Да, не очень хорошо выраженном цвете. Но это тоже было такое решение не радикальное, недостаточно ясное. Это вот ясное решение. Вот будет так, и до конца мы делаем это таким образом. Был тоже возможно, чтоб мы делали и 60-е годы в цвете, 40-е в черно-белом. Такие решения, которые, я думаю, что не очень актуальные. Они мне просто не нравятся.

 

Андрей Сильвестров: Понятно.

 

Дмитрий: Можно еще один вопрос?

 

Андрей Сильвестров: Давайте.

 

Явор Гырдев: Да.

 

Дмитрий: Вот мне показалось достаточно интересно, что, как мне кажется, подобный жанр обычно предполагает, что герой главный будет неким изгоем или отщепенцем. По крайней мере, внешняя власть, он будет ее сторониться. А здесь, наоборот, мы часто видим о том, что герой там употребляет несколько раз какие-то благодарные какие-то отзывы о Ленине, сходит на мостовую и восхищается светом звезды. Это такой странный подход. Почему? Это было в сценарии или это вот вы решили добавить? Спасибо.

 

Явор Гырдев: Нет, это было в сценарии, это тоже в книжке. И это нормально. Потому что, если он бы был таким рефлектированным диссидентом, это было бы невозможно. Он просто зек, и там читал какие-то книжки в тюрьме, и из этих книжек, из радио, которое говорило ему там идеологические штампы, он составил себе мировоззрение. И с этим своим мировоззрением он попытался войти в новую реальность. Потому что он до этого эту реальность вообще не видел. Так что для него вот эта новая архитектура и это все действительно как чудо. Потому что такого он до сих пор вообще не видел. А в данном моменте тоже работает и действие яда, который он начинает галлюцинировать там. Так что это галлюциногенное тоже воздействие.

 

Дмитрий: Спасибо.

 

Андрей Сильвестров: Кстати, удивительно. У меня абсолютное ощущение, что звезда была красной. Я сейчас... Пожалуйста, вот туда вот передайте.

 

Евгений: Я хотел бы поблагодарить режиссера за отличный фильм. Я лично, когда пытался определить координаты этого фильма относительно других фильмов, я провел связи, во-первых, с фильмом «На последнем дыхании». Есть некоторая такая связь какая-то мистическая. И, во-вторых, с фильмом Джармуша «Мертвец». Возможно, это такой восточно-европейский вариант, интерпретация. Хотя конечно, я думаю, что вот... хотелось бы узнать отношение автора к... во-первых, он уже говорил про Дзигу Вертова… И это было в газете написано. Во-вторых, к французской новой волне.

 

Явор Гырдев: Ну, конечно, у меня есть отношение ко всем этим вещам. И в этом и дело, что мне уже невозможно рефлектировать, до какой степени это мне повлияло. Но конечно, на меня влияет все кино, которое... каждая картина, которую я смотрел, каким-то образом мне влияла. И сейчас некоторые говорят, значит, есть референция на этот фильм или на этот. Даже некоторые говорят такие фильмы, которые я вообще не смотрел. Но это, конечно, возможно, потому что получается такое интертекстуальное междукартинное воздействие, в котором, конечно, являются такие вещи, которые напоминают других фильмов. И в общем случае большинство из этих фильмов, конечно, мы смотрели. Но, так скажем, самого главного, которое в Штатах... кот... которого в Штатах говорили, что он реферируется, я вообще не смотрел перед этим. А все говорят, что это самый близкий фильм этому фильму. Так что в этой территории, конечно, можно найти много сходств. Но трудно, мне самому трудно определить, какое самое большое влияние. Потому что, снимая этот фильм, я не думал так много о влияниях – а думал о моих собственных желаниях. А эти желания, конечно, они каким-то образом воспитались этими другими фильмами. И просто так получилось. Но у меня вовсе не было ощущения, что я буду реферировать этих фильмов, о которых вы говорите. Ну, конечно, смотрел их и тоже французская новая волна очень нравится. Только не могу сказать, что она имеет какое-то прямое отношение к этому фильму. Иначе, да, конечно, повлияла.

 

Андрей Сильвестров: Да, пожалуйста, передайте вот микрофончик. Сейчас, секунду, вам уже несут.

 

Зритель-3: Могли бы вы взяться за жанровое кино?

 

Явор Гырдев: Да, да, да. Конечно. Конечно.

 

Зритель-3: Это интересно было бы, да?

 

 

 

Явор Гырдев: Да. Но это очень трудно сказать вообще, потому что есть такое жанровое кино, которое мне совершенно не нравится.

 

Зритель-3: Ну, понятно.

 

Явор Гырдев: Зависит от степени творческой и интеллектуальной провокации. Потому что есть такие жанровые фильмы, которые просто в них нету никакой. И я думаю, что коне... да... А, и тоже трудно сказать, что я буду делать в будущем, потому что я только могу установить, что мне интересно в данный момент, но не могу гарантировать, что это будет интересно мне через два года, скажем. И сейчас... может быть, с 2003-го года до сих пор драматургия, которая меня волнует, и которой я занимаюсь, каким-то образом близко этому стилю. Но я вообще не могу знать, если это продолжится долго, потому что это все меняется. И даже я не думаю, что надо зафиксировать. Когда это перестанет быть мне интересным, тогда, конечно, я не буду больше его делать. Но мне очень нравится этот гротесковый подход, когда он убедительно сделан. Я думаю, что хорошие вещи получаются.

 

Зритель-3: Ну, я хочу еще поблагодарить вас за те эмоции, которые вызвал этот фильм у меня у самого. Потому что меня не очень просто пробить на сильные эмоции. У вас это получилось. И мне... без всяких объяснений, почему-то достало. Я думаю, что многие к этому могли присоединиться. И хочу вам пожелать новых хороших работ интересных, а нам – радости от вас.

 

Явор Гырдев: Спасибо. Спасибо.

 

Андрей Сильвестров: Спасибо. (Аплодисменты.) Видите, но этот же фильм, по сути, он же тоже жанровый.

 

Явор Гырдев: Да. Да. Да.

 

Андрей Сильвестров: Это же жанр, но определенный. И вот мы когда или даже, наверное, все-таки не совсем, а к продюсерам вопрос. Вот когда жанр выбирали – может, вы в курсе, – вы как-то соотносили с тем, что этот жанр вот конкретно последние несколько лет стал достаточно востребован и популярен?

 

Явор Гырдев: Нет.

 

Андрей Сильвестров: Там, ну, например, там «300 спартанцев» или «Город грехов».

 

Явор Гырдев: У нас только было предположение, что этот жанр востребован. И то, потому что он был востребован нами самими, с автором сценария. И после этого у у нас уже был проект, когда мы подошли к продюсерам, мы искали продюсера, и у нас уже был сформированный кип с автором сценария, с оператором фильма, и с художником фильма – когда мы пошли искать продюсеров и их нашли. Но если у них была какая-то маркетинговая стратегия, которая на это рассчитывала, что это жанровый фильм, – нет, это после, когда фильм уже был готов, тогда очень хорошо попытались артикулировать, как это можно продавать.

 

Андрей Сильвестров: А когда продавали, кстати, соотносились с... там «Городом грехов», например? Не знаете?

 

Явор Гырдев: В рекламных сообщениях?

 

Андрей Сильвестров: Да, в рекламе.

 

Явор Гырдев: Нет, нет.

 

Андрей Сильвестров: Есть ли еще вопросы?

 

Явор Гырдев: Но, во всяком случае, потому что это фильм такой не... не...

 

Андрей Сильвестров: Не, не к тому, что они похожи. Просто...

 

Явор Гырдев: Нет, потому что, может остаться человек с впечатлением, что если много аудитории пришло смотреть... пришло там на фильм, то это значит, что отношение аудитории однозначно позитивное. Нет. Это тоже есть и такой обратный эффект. Некоторые люди смотрят, потому что им хотелось бы, чтоб им не понравилось, так сказать. Некоторые смотрят этот фильм, чтоб им не понравилось. Даже сначала они так садятся, что – «сейчас нам не понравится». Потому что так надо. Есть такая... Так что это поляризир... мнение очень полярное. Не... в середине там нет таких... есть фэны, но есть и такие, которые вообще отрицают. Если вы... загляните в imdb.com, там есть такие рецензии, которые из болгарских юзеров. Вы увидите там, что есть такие, которые говорят, что это самый плохой фильм в цветовой истории кино. Самый-самый-самый ужасный, самый...

 

Андрей Сильвестров: Как круто.

 

Явор Гырдев: Да, да. Ну... ну, вот так. Такие, из ноль, ноль, ноль. Да, очень категорические мнения. Вообще не допускают.

 

Андрей Сильвестров: Да. Но это в принципе большое достижение, им можно гордиться.

 

Явор Гырдев: Так что да. Поляризированные, да, взгляды иногда.

 

Андрей Сильвестров: Друзья, есть ли еще вопросы, пожелания, предложения? Ну, если нет, то тогда – спасибо большое. Спасибо, Явор, что приехали...

 

Явор Гырдев: Спасибо вам.

 

Андрей Сильвестров: ...чтоб показать этот фильм, замечательный фильм.

 

Явор Гырдев: Спасибо вам. (Аплодисменты.)

 

Андрей Сильвестров: Мне кажется, мы немножко мало говорили о самом фильме – больше о рекламных стратегиях. Но, видимо, просто само воздействие фильма настолько сильное, что требуется некоторое время для осмысления. И мы в дальнейшем вам, как-то будет еще какой-то feedback.

 

Явор Гырдев: Надеюсь, что это так. Спасибо.

 

Андрей Сильвестров: Спасибо большое.

 

Явор Гырдев: Спасибо. (Аплодисменты.)

 

Колонки

  • yl2
    Юрий Лейдерман
  • tutkin
    Алексей Тютькин
  • zhizn-poeta
    Жизнь поэта
  • marchenkova
    Секс.Виктория Марченкова
  • gavrilova
    Ландшафт. Софья Гаврилова
  • rada-landar
    Отрадные истории
  • ab
    Поздно ночью с А.Баевер
  • maria-fedina
    Из гроба. Мария Федина
  • vs
    VS
  • lyusya-artemeva
    Синяя Птица