ПОСЛЕ ПОКАЗА

 

Андрей Сильвестров: Спасибо вам огромное. Невероятное наслаждение получили, по-моему, мы все, я точно. Скажите, прежде чем мы начнем разговор наш, есть ли необходимость в английском переводе разговора? Нет? Прекрасно, это нам значительно облегчит ситуацию. Спасибо вам большое. Друзья, у нас устроено так – кто хочет задать вопрос, высказаться, что-то сказать, поднимите руку, и рано или поздно вы получите микрофон. Вот сюда, пожалуйста. Представьтесь вначале. Вот вам сейчас дадут микрофон… нет, дали не вам. Ну, вот видите… Но прежде чем вы начнете говорить, разрешите мне, я уж, пользуясь служебным положением, еще раз хочу вас поздравить. (Аплодисменты.) Прежде чем вы начнете задавать любые вопросы, я хочу задать обычный вопрос. А зачем вы это сделали? (Смех в зале.) Вот у вас есть микрофон. Я так понимаю, что сделали это все-таки вы.

 

Михаил Шприц: Не я, мы фактически сделали это вместе, это очень была честная коллаборация, то есть, здесь одинаковое количество влияний обеих присутствует. Зачем мы это сделали? Есть потребность у художника в самовыражении.

 

Андрей Сильвестров: Хорошо, ладно. Я потом уточню этот вопрос. Пожалуйста. Представьтесь.

 

Екатерина: Здравствуйте, меня зовут Екатерина. Я хотела спросить – вот вы говорили, что работа над фильмом заняла пять лет, и мне хотелось бы узнать, что…

 

Михаил Шприц: Мы делали все это время?

 

Екатерина: …Заняло бо?льшую часть времени и что было наиболее сложным за все эти пять лет, на что было потрачено больше всего времени?

 

Михаил Шприц: Спасибо. Собственно производство фильма не заняло пять лет, сколько мы работали в студии? Года два, наверное. И два года – это совершенно традиционный производственный цикл подобного рода фильмов. Перед этим несколько лет мы занимались тем, что, во-первых, формировали собственное видение, четкость формулировок которого была, конечно, необходима для подобного рода проектов, потому что все-таки очень разный был бэкграунд, и, во-вторых, пытались убедить остальных участников пробега в том, что такой проект имеет право на существование и, может быть, даже будет хороший.

 

Андрей Сильвестров: Добавить вы хотели? Очень много вопросов. Пожалуйста, молодой человек, я вам обещал.

 

Иван: Добрый вечер. Иван. В начале хотелось бы поблагодарить за картину, спасибо вам, мне очень понравилось. И вопрос такой – в списке композиторов фигурирует DJ Krush, интересно, каким образом он стал композитором, как он сам отнесся к этому, чья это была идея? Еще в титрах промелькнуло второе имя, я видел, не только DJ Krush, интересно узнать вообще про музыку картины.

 

Алексей Климов: Ну, мы всегда являлись поклонниками музыки DJ Krush, и по случайному стечению обстоятельств…

 

Андрей Сильвестров: А кто это? Простите. (Смех в зале.)

 

Алексей Климов: Он будет 27-го числа выступать в Москве, так что, если кто не знает…

 

Андрей Сильвестров: Просто вы вдвоем знаете, а не все просто… (Михаил Шприц поднимает руку.) Это вы? Ну, скажите два слова просто.

 

Алексей Климов: Это очень известная фигура в электронной музыке японской, наверное, это один из самых известных в мире японских ди-джеев, который уже на протяжении двух десятилетий удивляет нас интересными, необычными композициями, и всегда открыт к работе с другими художниками из разных областей, поэтому нам не было сложно убедить его или договориться с ним о том, чтобы он сделал несколько композиций к нашему проекту. Он часто бывает в России, его очень интересует эта страна, он ее любит, и ему доставила немалое удовольствие работа над этим проектом. А второй человек, музыка которого использована в нашем проекте, это наш хороший друг, очень талантливый молодой канадский музыкант, который живет в Германии, и это его первая работа в кино, я надеюсь, что мы будем работать с ним в будущих проектах.

 

Михаил Шприц: Марк Ридер.

 

Алексей Климов: Марк Ридер.

 

Андрей Сильвестров: Вот сейчас сюда вопрос, пожалуйста.

 

Григорий: Здравствуйте, меня зовут Григорий, большое вам спасибо за вашу работу, очень понравилось, но вот есть одно замечание – в начале не хватает голоса Левитана, в общем-то, по-хорошему, потому что начальные титры без него никак не идут. У меня такой вопрос – а не было ли желания сделать в формате 13-серийного сериала, которые очень сейчас популярны? И практически 26 серий. Я не говорю, чтобы Наруто делать. (Смех в зале.) (Аплодисменты.) Современный тренд из 13 серий, и потом, может быть, второй сезон...

 

Алексей Климов: Ну, мы не исключаем, что сериал «Первый отряд» в какой-то момент будет сделан, потому что помимо работы над фильмом и помимо подготовительной работы ко второму фильму, мы работаем над мангой «Первого отряда», то есть, мы хотим создать целый ряд продуктов, описывающих мир «Первого отряда», и не исключено, что сериал тоже будет в числе этих продуктов.

 

Андрей Сильвестров: То есть, я так понимаю, фильм не кончился, то есть, там сиквел просто предполагается.

 

Михаил Шприц: Ну, мы надеемся, что получим возможность сделать продолжение.

 

Григорий: И еще один микровопрос. А вы наших японских друзей возили в русскую деревню показывать? Потому что очень хорошо прорисовано, обычно, когда аниме смотришь про заграницу, там везде уши Токио растут, а тут видно – нормальная деревня, не японская.

 

Михаил Шприц: Возили, нас даже чуть в милицию не забрали. (Смех в зале.) Причем, таким составом.

 

Андрей Сильвестров: Спасибо большое. Я даю сюда микрофон, на первый ряд. Андрей: Большое спасибо за впечатляющее кино. Вопрос такой: я так понимаю, что кроме этой аудитории есть другая, ветеранская, патриотическая, чем вы собираетесь на ее истерические протесты отвечать?

 

Михаил Шприц: Вы знаете, я тоже очень побаивался, например, реакции членов моей семьи, представителей этого поколения. И очень удивился, когда оказалось, что конечно, они предвзяты, возможно, но если бы их до глубины души это возмутило, они бы, конечно, не преминули бы мне дать знать об этом, но просмотр самого фильма не вызвал вообще никаких истерийных таких…

 

Екатерина: А там ничего нет для истерии.

 

Михаил Шприц: Вот. А, собственно, все делалось честно. И мы хотим действительно отдать должное их поколению, не было никакой попытки их компрометировать.

 

Екатерина: У меня есть вопрос, кто писал сценарий?

 

Михаил Шприц: Мы с Лешей писали сценарий.

 

Юрий: Юрий меня зовут.

 

Андрей Сильвестров: Как вам удобно, вы можете даже сказать: «Я цветочек». (Смех в зале.)

 

Юрий: Я писатель.

 

Андрей Сильвестров: Юрий писатель.

 

Юрий: Да, без фамилии. У меня такой вопрос, к сценаристу, вероятно – почему в конце фильма не произошла более масштабная, эпического размаха битва духов, такой рыцарь мощный восстал вообще, почему она быстро прервалась и сделана так простенько? И второй как бы подвопрос – большое веселье и смех в зале вызывало появление в фильме ветеранов войны, историков и психоаналитиков. Вы действительно закладывали туда этот юмор, и ожидали, что здесь будут смеяться, и, может быть, вы этим юмором снижали пафос и тот же самый эпический размах? Спасибо.

 

Михаил Шприц: Ну, по-видимому, юмор про них непроизвольно.

 

Андрей Сильвестров: Да, спасибо. Скажите, а вот этот фильм делался для русской публики или для…

 

Михаил Шприц: Для интернациональной публики.

 

Андрей Сильвестров: Для интернациональной. То есть, когда появляется Мартиросян – да, по-моему,у него фамилия…

 

Михаил Шприц: Кроме как здесь, его нигде не знают.

 

Андрей Сильвестров: Да, его нигде не знают, но тут…

 

Алексей Климов: Теперь узнают – во всем мире.

 

Андрей Сильвестров: А скажите, это вообще принятый жанр, когда аниме пересекается с такой документальной формой?

 

Михаил Шприц: Довольно нетрадиционный, других таких примеров мы не знаем.

 

Андрей Сильвестров: Сейчас, простите, вас не слышно.

 

Михаил Шприц: Насчет последней сцены?

 

Лариса: Меня зовут Лариса, я журналист. Я читала года два назад сценарий, там не было никаких следов вот этой псевдодокументальной телевизионной съемки. Она принципиально меняет стилистику, встраивает фильм, на мой взгляд, в традиции СИНЕ ФАНТОМА, который сейчас ведет это представление, и вообще увеличивает масштаб. Вот когда это возникло? Это мой первый вопрос. И второй, частный – так, на первый взгляд, всем ветеранам должно быть лет на двадцать побольше, почему вы их омолодили?

 

Михаил Шприц: Нас интересовал художественный прием, который мы применили здесь, уже на ранних стадиях планирования, его форма конкретизировалась относительно недавно. Перед нами стояла задача ввести дополнительный уровень, который нам казался необходимым. Мы довольно долго искали подходящую для этого, органичную форму, в том числе – и Мартиросян, и то, что актеры, и то, что помоложе, чем это должно было бы быть, если бы это было сделано сегодня – все это решения, принятые нами для достижения сравнимой с анимацией формы условности. Мы не хотели столкнуть документальное кино как форму художественную и анимацию как художественную форму, поставить их в какое-то пространство, где бы они как жанры конкурировали. Мы хотели, чтобы уровень условности сохранялся константным. Ну, надеюсь, это как-то проливает свет.

 

Андрей Сильвестров: Да, пожалуйста.

 

Нерсес: Спасибо. Нерсес. Я хотел бы вернуться к вопросу о сценарии. Вот лично меня просто восхитили эти мелочи, там карта в кабинете начальника. Скажите, пожалуйста, когда вы работали, кто специально занимался именно этими плакатами, картами, деталями? Просто восхитительно. Спасибо.

 

Михаил Шприц: У нас в команде был русский график-дизайнер Игорь Бурый, который помогал нам делать все эти мелочи специально для проекта.

 

Михаил 1: Добрый вечер. Меня зовут Михаил. У меня сначала небольшой комментарий по поводу документальных вставок в анимационные фильмы. Был очень такой классический фильм, там активно использовался именно такой прием.

 

Андрей Сильвестров: Это чей фильм был?

 

Михаил 1: Японский, аниме, конечно. Мы же как бы про аниме говорим. И у меня есть вопрос, назревший со вчерашнего просмотра – откуда у Нади катана? (Аплодисменты.) (Смех в зале.) Этот вопрос не давал мне покоя всю ночь, извините, конечно, но шашка какая-то смотрелась бы, в принципе, в сюжетной линии гармоничнее. Я полностью поддерживаю катаны, конечно, но вот какой-то момент, объясняющий данное явление, был бы интересен. Спасибо.

 

Андрей Сильвестров: По-моему, ни секунды сомнений нет, что эта вещь у нее должна быть.

 

Михаил Шприц: Я вам не могу сказать, откуда катана. (Смех в зале.) (Аплодисменты.) Но я это знаю, и вы это узнаете в одном из следующих фильмов.

 

Зрительница 1: Студия ТВ-19, пресс-центр «Место действия». У меня есть к вам два вопроса. Данный фильм и, возможно, даже сериал, будет ли иметь какой-то интернациональный аспект, то есть, допустим, трансляцию в Японии ту же самую? Второй вопрос – скажите, а кто озвучивает генерал-майора, если не ошибаюсь, Белова?

 

Михаил Шприц: Ну, это нужно свериться с титрами. Будет ли иметь отклик? Надеемся. Совершенно точно, что будет показан, фильм приглашен на фестивали, ну, уже просто из известных только, - в Ситжес, Пусан. И уверен, что будет показан во многих странах. На фестивальном уровне, и мы надеемся, разумеется, на распространение и в Северной Америке, и в Европе, и в России.

 

Андрей Сильвестров: В России будет прокат?

 

Михаил Шприц: Будет.

 

Андрей Сильвестров: Когда?

 

Михаил Шприц: Осенью.

 

Андрей Сильвестров: Кто прокатчик?

 

Михаил Шприц: Похоже, что «Наше кино»... Коля: Коля. Я хотел бы поблагодарить за фильм японских друзей. (Говорит по-японски.) (Аплодисменты.) Вопрос. Когда рисовался фильм, в каком году?

 

Андрей Сильвестров: Вот только что.

 

Михаил Шприц: Да. В 42-м. (Смех в зале.) (Аплодисменты.)

 

Андрей Сильвестров: Есть ли еще высказывания, вопросы? Юля: Можно мне?

 

Андрей Сильвестров: Да. Где вы? Юля: Юля меня зовут. Во-первых, хотелось бы поблагодарить, причем не только от моего имени, но, думаю, и от имени любого российского анимешника, и вопрос как от рядового зрителя – вообще, понравилась ли им Россия, потому что, чтобы нарисовать так точно интерьер того же ВДНХ, по которому теперь гулять будет намного приятнее, наверное, нужно его было исходить вдоль и поперек. Ну, вот вопрос, понравилась ли Россия японским гостям? Спасибо.

 

Андрей Сильвестров: И попробуйте сказать, что нет. (Смех в зале.) (Аплодисменты.) Представляете, что будет? (Смех в зале.) Понравилось, отвечаю я.

 

Алексей Климов: (Говорит по-японски.) (Смех в зале.) (Аплодисменты.)

 

Андрей Сильвестров: Все всё поняли, то, что Россия – это страна большой культуры.

 

Алексей Климов: (Перевод.) В начале работы над этим фильмом, естественно, нам нужно было изучить различные детали, и, в том числе, очень внимательно изучить период Второй мировой войны и, конечно же, мне очень понравилась Россия. (Аплодисменты.) Сергей Соколовский: Добрый вечер. Мы вот чувствуем, что какая-то травма, связанная со Второй мировой войной, видимо, ушла на второй план сейчас, для присутствующих в этом зале, по крайней мере. Но все-таки хотелось именно у японских участников проекта спросить – при столь жестком, столь очевидном противопоставлении добра и зла, можно ли было представить в этом фильме на месте Германии Японию все-таки? Или это… ну, просто руководствуясь историческими событиями. Или это все-таки было немножко за гранью разумного?

 

Андрей Сильвестров: Друзья, вопрос был сложный, я понимаю, дайте ответить, пожалуйста.

 

Алексей Климов: Сложный, конечно, вопрос. Вообще, мне кажется, что во время Второй мировой войны не было страны, которая была бы полностью правой, и мы сейчас живем в современном мире, в мирное время, и я думаю, что намного важнее думать, как мы сейчас себя ведем. (Аплодисменты.)

 

Андрей Сильвестров: Да, пожалуйста. Вы все сказали, да? Да, пожалуйста.

 

Зрительница 2: …и я помню, что в первых сообщениях, которые появлялись в интернете, я очень ждала эту сцену, там было написано, что будет напрочь разбита станция метро «Маяковская», я очень ждала, очень расстроилась, что не было. (Смех в зале.) У меня есть пожелание, чтобы в дальнейшем… (Смех в зале.) (Аплодисменты.)

 

Андрей Сильвестров: Кстати, только на этом показе принимаются заявки на разрушение любых зданий. Пожалуйста, заполните анкету, и при выходе сдайте, ребята помогут. Пожалуйста.

 

Зрительница 2: Я знаю, что есть сериал, называется он «Юго - переговорщик», где Россия представлена в период Второй мировой войны – там трехлитровые банки с огурцами, ушанки, красные звездочки, в общем, все это присутствует. То есть, японцы уже пытались сами что-то делать, если кто-то не в курсе. Я не осилила это аниме, я не стала его, честно говоря, смотреть. Мне вот интересно, авторы в курсе вот таких попыток японцев что-то делать такое на русскую тему, так, как они делают это на тему всех остальных стран? То есть, они, наверное, так, берут с полки книгу – вот сегодня Англия, а сегодня Россия.

 

Андрей Сильвестров: Вы в курсе вот этой всей ерунды?

 

Михаил Шприц: Мы в курсе, конечно, каких-то основных явлений, но, понимаете… Вот японцев давайте спросим. (Смех в зале.)

 

Алексей Климов: Вообще, это был первый проект, в котором русские и японцы вместе сотрудничали, и в результате этого сотрудничества как раз и появилась эта картина.

 

Зрительница 3: Можно задать вопрос?

 

Андрей Сильвестров: Да, пожалуйста.

 

Зрительница 3: Во-первых, спасибо вам огромное, потому что это совершенно необычное, очень глубокое, я считаю, даже не знаю, как это назвать, кино или произведение. И вопрос у меня будет такой. Поскольку там совершенно явно видны восточная философия и эзотерика, все-таки, как вы считаете, на Западе, или в России, допустим, Россия, Запад, Восток, – где скорее поймет зритель по-настоящему ваше кино? Спасибо. Мне показалось по реакции нашего зала, что у нас с этим проблемы.

 

Михаил Шприц: Если честно, мне очень трудно что-либо прогнозировать. Мне кажется, что прогнозы подобного рода не совсем входят в функции художников. Но если тут есть другие мнения…

 

Зрительница 4: У меня вопрос к японскому художнику, а второй, вот этот человек в очках, кто это? (Смех в зале.) (Аплодисменты.)

 

Михаил Шприц: Это дизайнер персонажей, он, собственно, один из главных художников.

 

Зрительница 4: (Говорит по-японски.) Я спросила, как они встретились, кто их познакомил.

 

Андрей Сильвестров: Кто с кем? (Смех в зале.) (Аплодисменты.)

 

Зрительница 4: Режиссер с художником, как они друг друга нашли.

 

Андрей Сильвестров: А почему вас это так интересует?

 

Зрительница 4: Потому что в Японии это самый главный вопрос – кто кого с кем познакомил, и где конец, точнее, где начало? (Смех в зале.) (Аплодисменты.)

 

Андрей Сильвестров: Мне кажется, что это слишком интимный вопрос.

 

Зрительница 4: Нет, он ясный.

 

Андрей Сильвестров: Ясный, но интимный.

 

Зрительница 4: Тут ничего плохого нет. (Говорит по-японски.)

 

Андрей Сильвестров: Простите, я вас прерву, давайте попозже поговорим на эту тему. Вот вам я хочу дать задать вопрос… Пожалуйста.

 

Из зала: Пусть ответят. Мы ждем ответа.

 

Зритель 1: Я сюда приехал из Белоруссии посмотреть этот фильм. У меня вопрос такой, может быть, немножко дурацкий, я смотрел, и параллельно читал титры, и заметил, что фамилию генерала Белова там перевели как Below, то есть, она получилась осмысленной. Это имеет какой-то потаенный смысл, или это просто случайность?

 

Михаил Шприц: Это случайность.

 

Андрей Сильвестров: Простите, я не хочу вас обидеть, просто очень много рук. Самый важный вопрос, да, отвечают на самый важный вопрос. Как вы познакомились? (Смех в зале.)

 

Алексей Климов: Вначале к нам обратились как раз русские продюсеры с идеей создания этого фильма, и после обсуждения этой идеи я думал над вопросом о том, кому можно доверить создание анимационного ряда, и решил, что его надо обязательно доверить господину Наката.

 

Андрей Сильвестров: Знаете, это удивительная история. (Смех в зале.)

 

Полина: Здравствуйте, меня зовут Полина, я аниматор и хотела бы задать вопрос аниматору. Будет ли этот мультфильм для вас особенным, или очередным, проходным мультфильмом? И какая сцена ваша любимая, которую вы сделали?

 

Андрей Сильвестров: Друзья, к сожалению свет в глаза, я не всегда вижу...

 

Зрительница 4: Я спрашиваю, откуда деньги на этот проект взяли.

 

Андрей Сильвестров: Знаете, вот с вами поговорят отдельно.

 

Йошихару Ашино: Конечно, для меня это стало очень важным фильмом. (Смех в зале.) А самой любимой сценой стал момент, когда барон фон Вольф вырывается из...(Смех в зале.)

 

Людмила: Вопрос к создателю персонажей. Главная героиня зимой бегает по морозу в легком платье, в расстегнутой телогрейке. Ей не холодно?

 

Андрей Сильвестров: И с японским мечом. (Смех в зале.)

 

Людмила: О нем мы узнаем позже, видимо, еще через шесть лет. Мне интересно, почему главная героиня, собственно говоря, так легко одета?

 

Андрей Сильвестров: Знаете, ответьте на этот вопрос.

 

Михаил Шприц: Это сделано в интересах мужской аудитории прежде всего. (Смех в зале.) (Аплодисменты.)

 

Андрей Сильвестров: Смотрите, что на самом деле происходит? Два циничных, веселых парня – правильно я думаю?

 

Михаил Шприц: Правильно.

 

Андрей Сильвестров: Пожалуйста, Сергей, вам микрофон.

 

Сергей Сальников: Здравствуйте, господа. Меня зовут Сергей Сальников, я постоянный член клуба СИНЕ ФАНТОМ, который, кстати говоря, каждую неделю заседает в кинотеатре «Фитиль», и там все смотрят регулярно фильмы с обсуждением этих фильмов с создателями. И я хочу сказать, что вот у нас – у Андрея Сильвестрова, ведущего, у меня – вызывает действительно удивление, почему люди так скромно себя ведут, когда представляются? Они что, стесняются своих имен и фамилий, или, может быть, чувствуют, что есть какой-то недостаток? Я хочу сказать, не надо стесняться, потому что в тех, кто стесняются называть себя по имени, чувствуется некий недостаток, некая неполноценность. Смелее, с гордостью. Так вот, я хочу сказать, что я циничный человек по жизни, но иногда бываю чувственным и сентиментальным, когда сталкиваюсь с настоящим кино. В последний раз я плакал, когда смотрел по телевизору «Андрея Рублева», точнее, в предпоследний. Сегодня это было в последний раз. Я плакал на вашем фильме, и вам спасибо большое. (Аплодисменты.) А теперь то, ради чего я взял микрофон. Мне очень жалко, что эта культовая, знаковая, символическая фигура, офицер младший с пистолетом, который ведет людей в атаку, будет прочитана на сто процентов только в нашей стране. К сожалению, нигде в мире люди не поймут, что значит этот символ. Вот это мне очень жалко. Еще раз вам спасибо за фильм. (Аплодисменты.)

 

Андрей Сильвестров: Спасибо, Сергей, за комментарий. Я не вижу, у кого микрофон. Вот, пожалуйста.

 

Татьяна: Здравствуйте, меня зовут Татьяна, я хотела бы спросить про озвучку. Дело в том, что иногда женские героини очень широко открывали рот, а по-русски голос звучал тихо. Такое ощущение, что фильм писался под японскую озвучку, где героини обычно очень, ну, как сказать, крикливые. Так ли это, или все-таки он предполагался сразу для русского зрителя? И второй вопрос. Вы говорите, что будет продолжение, будет ли его снимать студия «4 градуса по Цельсию», она очень хорошая, но проекты у нее довольно редкие. А сейчас даже те студии, у которых очень частые проекты, сворачивают многие фильмы. Будете ли вы снимать там же, с теми же людьми или, может быть, искать кого-то, как бы более быстрого? Спасибо большое.

 

Андрей Сильвестров: С кем вы будете дальше работать?

 

Алексей Климов: Мы очень ценим работу студии «4 градуса», и надеемся, что если все сложится удачно, и мы запустим скоро производство второго фильма, то мы будем работать с той же самой командой.

 

Михаил Медведев: День добрый. Я хотел бы поблагодарить режиссеров за такую красивую работу, мне действительно она очень понравилась, и несколько вопросов. Первый. Если фашистскую Германию впоследствии весь мир осуждал, то не боитесь ли вы негативного отношения к подобному фильму в Европе в связи с упоминанием рыцарских орденов, и вообще как бы некоего отношения к церкви? И второй вопрос. Фансервис в начале фильма – это осознанный ход? Потому что в дальнейшем фильм был достаточно серьезен, на самом деле.

 

Андрей Сильвестров: Что вы спросили, я не понял? Фан чего?

 

Из зала: Анимешники поняли.

 

Андрей Сильвестров: Все всё поняли, я не понял, объясните.

 

Михаил Медведев: В самом начале, когда мальчик упал на девочку, вот что это было, и случайно ли это получилось?

 

Михаил Шприц: Хороший вопрос.

 

Андрей Сильвестров: Ну, уточнить вопрос?

 

Михаил Шприц: Про церковь.

 

Андрей Сильвестров: А, да, про церковь, да, ответьте. Как вообще? У вас в Европе как с церковью?

 

Михаил Шприц: Ну, видите, барона фон Вольфа отлучили от церкви за его занятия черной магией, таким образом…

 

Андрей Сильвестров: Так, у вас еще какой-то вопрос? Вот это вот, что там было второе, я не понял. Да, пожалуйста.

 

Михаил 2: Меня зовут Михаил, у меня вопрос к своему тезке, или я тезка, неважно. Первый вопрос. Мы много видели крутых роботов, в трейлере, по-моему, которые стоят напротив Т-34, скажите, пожалуйста, зачем их вырезали, и увидим ли мы их в дальнейшем? И второй вопрос. Мы тут все совещались, откуда выпрыгивали рыцари, мы думали, что из Чудского озера, но пилот вроде показывал на Селигер. Скажите, из какого озера.

 

Михаил Шприц: Озеро выдуманное. Про роботов. Роботов не вырезали, их не сняли. (Смех в зале.) (Аплодисменты.) Да, мы рассчитываем на то, что они будут, это как бы мечта, планы на будущее.

 

Михаил 2: Большое спасибо.

 

Андрей Сильвестров: Да, пожалуйста.

 

Александр 1: Здравствуйте, меня зовут Александр. У меня вопрос связан с тем, с чем был вообще связан выбор формата именно японской анимации? У нас в России есть очень хорошие традиции снятия анимационных фильмов и, возможно, для российских художников-аниматоров, для которых эта тема Великой Отечественной войны как-то ближе и роднее, она помогла бы им выразить ее лучше.

 

Алексей Климов: Мы совершенно сознательно обратились к языку аниме, поскольку нам было интересно именно попытаться скомбинировать две эти культуры – советскую нарративную культуру и книги о пионерах-героях, которые послужили основой этому проекту, и героики, отраженной в японском аниме, потому что для нас это два самых ярких выражения темы героики, и это и была основная часть нашего эксперимента. Мы очень любим советскую, российскую анимацию, но просто мы не могли воплотить наше художественное видение здесь, с российскими аниматорами, это был бы просто совершенно другой проект.

 

Андрей Сильвестров: Да, пожалуйста.

 

Александр 2: Добрый вечер, меня зовут Александр, у меня назрел такой вопрос. Вот у меня на районе (Смех в зале.) есть улица имени генерала Белова, вот этот персонаж связан как-то с этой улицей или нет? А то, может быть, я живу на улице рядом с улицей героя? Спасибо.

 

Михаил Шприц: Да, живете. Героя аниме. (Смех в зале.) (Аплодисменты.)

 

Андрей Сильвестров: Так, так, еще какие вопросы? Да, пожалуйста.

 

Лиза: Здравствуйте. Меня зовут Лиза. У меня два вопроса. Первый вопрос – почему приспешники фон Вольфа в мире мертвых были такие разложившиеся все, а хорошие были в нормальном виде?

 

Андрей Сильвестров: Так те же 700 лет назад умерли.

 

Лиза: Ну, там другие показывали русских солдат, они были изранены все.

 

Михаил Шприц: Не успели разложиться.

 

Лиза: И второй вопрос. Когда планируется в России выход DVD? Или еще не планируется?

 

Андрей Сильвестров: Через две недели после проката.

 

Михаил Шприц: Вы имеете в виду, лицензионного? Или… (Смех в зале.) (Аплодисменты.)

 

Андрей Сильвестров: Да, пожалуйста.

 

Зритель 2: Господа, хочу вас поблагодарить от лица всех, кто ждал этот фильм, этот фильм ожидали и в Рунете, и сейчас очень многие люди ждут, когда пираты выпустят его…

 

Андрей Сильвестров: Вот прямо бальзам на душу продюсеров вы льете.

 

Зритель 2: Вам удачи в борьбе с пиратами, потому что этот фильм очень ждут. Я хочу сказать, что эти годы, которые вы работали над фильмом, не прошли напрасно. Спасибо вам большое за замечательный фильм, это такой фильм, который мог быть создан в Советском Союзе, и пионеры-герои действительно были воссозданы очень близко, я не вижу здесь каких-то особых несостыковок, которые, к сожалению, скептически настроенные господа находят. Я их не вижу, фильм получился замечательный. И мой вопрос такой. Скажите, откуда возникла сама идея за фундамент фильма взять борьбу двух оккультных служб, двух разведок? Спасибо.

 

Алексей Климов: Поскольку практически половина действия фильма происходит в мире подсознания, или в мире образов, или в мире морока, или в мире потустороннем, то нам было важно именно показать эту войну как не просто войну солдат, сражающихся на поле боя, а как войну мистическую, как войну просто за основы жизни, за основы этого мироздания, которая действительно во многом происходила. И достаточно документов об этом свидетельствует, особенно со стороны германской. И поэтому, поскольку жанр фильма – военная драма и фэнтези, нам было очень важно обратиться именно к этой стороне, к секретной стороне истории Второй мировой войны.

 

Зритель 2: То есть, сначала вы выбрали жанр?

 

Алексей Климов: Мы очень сознательно планировали встречу жанров, точно так же, как мы пытались заниматься инжинирингом в визуальной области и культурологической, тот же прием применялся нами к жанровости. И целью этого эксперимента было создать продукт вне жанра. Но каждый раз, когда мы оперировали в рамках какого-то жанра, как, например, те куски, которые сделаны в фэнтези, разумеется, мы придерживались его правил. Поэтому странно было бы, если бы две обычные разведки в фэнтези конкурировали. (Аплодисменты.)

 

Андрей Сильвестров: Пожалуйста.

 

Григорий: Я не боюсь назвать себя, я сказал, что меня зовут Григорий, фамилия моя Игнатов, стаж смотрения аниме уже свыше десятилетия, даже ну, не знаю, лет пятнадцать, то есть то, с чего они начали. У меня такой вопрос. Тут прозвучала некая критика озвучки, будет ли переделываться озвучка, то есть шлифоваться все-таки под российский рынок, который я считаю основным, будет ли у вас заключен договор, допустим, с компанией, которая является лидером в области дубляжа отечественного?

 

Андрей Сильвестров: Вы сотрудничаете с этой компанией?

 

Григорий: Я ее будущий сотрудник. У меня с ними хорошие отношения, если что, я вам могу помочь.

 

Михаил Шприц: Спасибо большое. Надо сказать, что да, мы рассматриваем такие возможности, и мы знаем, что там не любят театрализованную, классическую озвучку в этом несколько театрализованном, специфическом для России стиле. Перед нами, кроме того, чтобы удовлетворить людей, которые потребляют много японской анимации или анимации тела, еще и стоит задача выйти за рамки этого круга. Пожалуйста, не обижайтесь, вы для нас самые главные, но есть еще люди. Они не привыкли к той озвучке, которую вы предлагаете, хотя это круто.

 

Григорий: Нет, почему, у них как раз не войсовер, а дубляж полноголосый, именно как раз камерный, классический, потому что используются актеры Воронежского театра кукол.

 

Андрей Сильвестров: Вы знаете, мне кажется, это тонкости, которые мы сейчас не поймем.

 

Григорий: Нет, это важные тонкости, потому что это не Студия «Кипарис», который делает поток, а именно качественный дубляж, который и публика воспримет.

 

Михаил Шприц: Да. Мы знаем, что для аниме-комьюнити это важно, это и для нас, разумеется, важно, хотя это технические детали. Но вот сделали кино. Посмотрите, пожалуйста. Такое, какое есть, оно уже у нас есть. (Аплодисменты.)

 

Григорий: Оно шикарное.

 

Андрей Сильвестров: Сейчас, секунду. У меня есть к вам очень короткий и, может быть, неприличный вопрос. Очевидно, что ваш проект – это концептуальный проект, что, по сути, вот знаете, как было раньше, в вашем стиле? Кто вы, господа продюсеры, на самом деле, к чему относится этот проект? Понятно, что пройдет прокат, видимо, может быть, и успешный – желаю вам успешного проката – что будут проданы DVD, он будет показываться по телеку, скорее всего, и так далее, и так далее. И чем сильнее будет эта история, тем круче. Но вот в начале вашего пути было желание сделать кино, или сделать концептуальный проект, который, собственно, является скорее частью не истории кинематографа, а истории современного искусства. Вот где вы, на какой территории?

 

Михаил Шприц: Ну, я признаюсь, да, что мы, конечно… поскольку мы визуальные художники по образованию, то да, ноги растут, разумеется, из постмодернистского современного искусства. Но транспорт, да, инструментарий – в первую очередь, конечно, инструментарий кинематографа.

 

Андрей Сильвестров: Нет, это очевидно, что это сделано мастерски. Вот мне кажется, что на сегодняшний день самая интересная тенденция, когда художник-концептуалист приходит в кино, но делает уже кино, которое способно быть популярным, он делает не элитарное кино, а популярное кино.

 

Михаил Шприц: Типа как Шнабель.

 

Андрей Сильвестров: Да, абсолютно. Вот это, мне кажется, одна из самых важных тенденций, мы вас чуть-чуть раскусили, можем сильнее, но не будем пока. Хорошего вам проката. Друзья… Важный у вас вопрос? Задавайте. Сергей: Меня зовут Сергей. У меня вопрос про псевдодокументальные вставки в фильме. На мой взгляд, личный, субъективный, они как бы несколько разрывают сюжет на части, и трудно их собрать в единое целое. Мне интересно, они задумывались изначально, либо они были добавлены в ходе работы? Был уже такой вопрос? Значит, я плохо слушал, извините. И продолжение тогда вопроса. Будут ли в таком же духе сняты и последующие серии «Первого отряда», потому что, как я понимаю, вопросы с реализацией уже… Спасибо.

 

Михаил Шприц: Вот ничего не можем вам сейчас сказать про последующие серии, они находятся в работе, и рановато отвечать на этот вопрос. Так что, так вот, надеюсь, дождетесь следующих серий.

 

Андрей Сильвестров: Пожалуйста.

 

Анна: Здравствуйте. Меня зовут Анна. Хотелось бы сказать, что скоро ваши фанаты будут в интернете обсуждать это произведении и спорить, какими аллюзиями оно полно, и хотелось бы спросить создателей, есть ли какие-то фильмы, не обязательно аниме, литература, которые вас вдохновили, которые оставили свой след в создании «Первого отряда»?

 

Михаил Шприц: О, это отличный последний вопрос, по-моему. (Смех в зале.) (Аплодисменты.) Давайте каждый просто из нас выберет что-то самое главное, потому что очень много было источников вдохновения.

 

Андрей Сильвестров: Сейчас, друзья, пока вы совещаетесь, я дам возможность задать реально последний вопрос. А потом вы ответите и на этот, и на тот. Пожалуйста, представьтесь, вы задаете последний вопрос. Вы чувствуете ответственность? Подождите, как, два последних вопроса?

 

Маша:Один, один.

 

Андрей Сильвестров: Как вас зовут?

 

Евгения: Меня зовут Евгения…

 

Андрей Сильвестров: А мы выберем, на какой вопрос… (Обрыв записи.)

 

Михаил Шприц: Это не есть цитаты, они написаны нами. Мы пользовались огромным количеством документальных материалов.

 

Андрей Сильвестров: Скажите, а кто работал с актерами?

 

Михаил Шприц: Мы с Лешей.

 

Андрей Сильвестров: Понятно. Все, становится ясно на самом деле, как все устроено.

 

Маша:Последний вопрос. Меня зовут Маша. Я хотела сказать, что мне очень понравились голоса, хотя я вхожу в ту группу людей, которые потребляют очень большое количество аниме и других мультфильмов. Один вопрос – кто такой был этот Гендель? (Смех в зале.) (Аплодисменты.)

 

Михаил Шприц: Это по типу вопроса, откуда у Нади катана.

 

Маша:Любопытно очень.

 

Михаил Шприц: Дальше смотрите, короче, будет манга, которая, я надеюсь, даст ответы на вопросы, возникающие дополнительно. Будет роман Анны Старобинец по мотивам нашего сценария, и надеюсь, что будет продолжение, которое, в общем, ответит...

 

Маша:Спасибо большое.

 

Андрей Сильвестров: То есть, будет большое количество разной продукции.

 

Михаил Шприц: Мы хотим в это вверить. (Аплодисменты.)

 

Андрей Сильвестров: Это круто, по-нашему. Спасибо вам, спасибо, друзья, что вы пришли, приняли участие в нашем обсуждении, я понимаю, что вы хотите… А, был вопрос, вы не ответили, ответьте. Извините. Про произведения.

 

Михаил Шприц: С чего начинать? «Военная любовь» – раз, «Иди и смотри», «Александр Невский».

 

Алексей Климов: Ну, я бы хотел упомянуть фильмы Алексея Германа тоже, которые мы очень любим, которые вдохновили нас во многом на эту историю, в целом ряду, конечно, других различных фильмов и картин. «Звездные войны» тоже, второй эпизод. (Смех в зале.) (Аплодисменты.)

 

Андрей Сильвестров: А «Война и мир» как?

 

Михаил Шприц: Та часть, которая про войну, конечно.

 

Андрей Сильвестров: Нет, ну нам про любовь неинтересно. Мы же мальчики. Так.

 

Из зала: А причем здесь Канада? Там Япония. Россия, Канада. А что делала Канада?

 

Андрей Сильвестров: Друзья, а что делала Канада? Пока наши друзья совещаются.

 

Михаил Шприц: Там находятся компания «Герда» и компания «Кай», которые помогли созданию фильма собственными средствами.

 

Из зала: А цена вопроса вот этих пяти лет, сколько денег-то ушло?

 

Андрей Сильвестров: Сколько денег вы потратили?

 

Михаил Шприц: На это потратили около трех миллионов долларов, по моей информации, достаточно свежей.

 

Андрей Сильвестров: Вы все время тратите. Пожалуйста.

 

Переводчик: Сейчас, извините, я просто переведу. Честно говоря, я не знаю такого названия, это произведение японского писателя. Я могу его только по-японски сказать.

 

Андрей Сильвестров: Говорите по-японски.

 

Переводчик: (Говорит по-японски.) И оттуда как раз появился образ Нади, который вы сегодня видели в фильме. (Аплодисменты.)

 

Андрей Сильвестров: Спасибо большое, друзья, спасибо. Ждем второй серии как можно быстрее. И теперь интермедия наших друзей. Не интервью, а автографы. Спасибо.

 

Колонки

  • yl2
    Юрий Лейдерман
  • tutkin
    Алексей Тютькин
  • zhizn-poeta
    Жизнь поэта
  • marchenkova
    Секс.Виктория Марченкова
  • gavrilova
    Ландшафт. Софья Гаврилова
  • rada-landar
    Отрадные истории
  • ab
    Поздно ночью с А.Баевер
  • maria-fedina
    Из гроба. Мария Федина
  • vs
    VS
  • lyusya-artemeva
    Синяя Птица